Три дня перемирия прошли, а стороны так ни о чем конкретном и не договорились. Боевые действия возобновились с новой силой.
Как и говорил товарищу Сталину, новая ракета была готова через неделю. Сергей Палыч откровенно плевал через плечо — надежность у ракеты была пока аховая. Седьмой полет лишь чудом довел ракету до конечной цели. Датчики на нее тоже установили, поэтому удалось получить много дополнительных данных на старте для наработки статистики. Мелких огрехов в полете было немало и их экстренно исправляли при сборке восьмой ракеты.
На этот раз решено было избрать целью Скапа-Флоу — главный порт северного флота Британии. Делать дополнительную «начинку» бомбе не стали. По информации Лаврентия Павловича, у англичан и немцев курсируют слухи, что у нас уже есть атомная бомба, просто не доведенная до надежности. Понять, что это такое, им было несложно — все-таки первые работы с атомом начались в Германии. Вот мы и решили «подтвердить» этот слух, не используя пока отходов из лаборатории Курчатова. Тем весомее будет видеоряд, где мы произведем подрыв в лабораторных условиях. Задачу Игорю Васильевичу я уже поставил. Он хоть и не химик, зато сможет проконсультировать нужных специалистов по поводу мощности взрыва, и как он в теории должен выглядеть со стороны.
Удар по Скапа-Флоу буквально взбесил британские элиты. Новая пощечина их могуществу, на этот раз — по их второй гордости — флоту. Германию мы не трогали из других соображений. После разрыва договоров о поставках продовольствия из Турции у немцев намечался если не голод, то существенное снижение обеспечения. Они уже ввели карточную систему выдачи продуктов, а ведь шла весна. Первый урожай будет не скоро, и немцам нужно было думать даже не о войне, а о том, как утихомирить недовольство собственного населения — на фронте значимых побед нет, враг все еще находится на их территории (мы все же смогли прорвать блокаду нашей окруженной армии и отвести ее поближе к польским границам). А тут еще и желудок становится все труднее наполнить. И пусть Бреслау они отстояли, но вот французы их со своих земель уверенно теснили. Если бы не увеличение поставок техники для Вермахта на фронт за счет прекращения экспорта в Турцию, то могли уже и к границе выйти. Не это обещал им Гитлер, приходя к власти. Да и само его самоубийство произвело на немцев деморализующий эффект. В общем, с Германией были шансы договориться, если исключить из процесса Англию.
Чтобы «додавить» немцев не хватало последней капли. И этой каплей стала видеозапись мощнейшего взрыва за всю историю мира. Его смогли зафиксировать даже в Европе с помощью датчиков сейсмической активности, которыми регистрируют землетрясения, вулканическую активность и как в нашем случае — особо мощные взрывы.
— Ну что ж, — задумчиво протянул товарищ Сталин, когда проектор с записью потух, а свет в зале включили. — Это… впечатляет. И вот такую мощь можно заключить в одну бомбу?
— Да, товарищ Сталин, — кивнул я.
— Да это же… — от переполняющих его чувств, аж не нашелся, что сказать Жуков.
Да и другие члены Ставки были впечатлены записью.
— Да мы ж… Да мы всю Европу вот здесь! — сжал он кулак.
— Соглашусь с Георгием Константиновичем, — впервые на моей памяти после слов Жукова кивнул маршал Белов. — С такой мощью — нам весь мир не страшен.
— Когда она появится в наших руках, — охладил я их пыл. — Но нужно учитывать, что и другие страны приложат все силы, чтобы получить такое оружие себе.
— Товарищ Литвинов, — повернулся Иосиф Виссарионович к мужчине, — передайте по дипломатической линии запись германскому МИДу. И добавьте, что первой страной, где пройдет практическое применение этого оружия — станут они. Если мы в ближайшее время не договоримся.
— Колбасники… что? — не поверил сначала Чемберлен новости.
— Заключили мирный договор с Францией и СССР, — убито подтвердил лорд Галифакс. — Они выводят свои войска из Франции. Как только закончат, комми выведут свои с их территории. Кроме того они отказались возвращать нам корабли, которые мы передали им в аренду для блокады испанцев.