Иногда мне кажется, что бабушка догадывалась, что мне будет финансово тяжело и ожерелье оставила на черный день, который очень скоро может наступить.
А Руслане вообще до лампочки, она, как обычно игнорирует каждое мое слово.
- Собирай эти вещи, Даша, тебе не долго здесь осталось жить, – на этих «добрых» словах, тетка берет свою сумку и уходит, а я чувствую себя так, словно дерьмом окатили.
Пару месяцев назад, все было совсем иначе. Бабушка долго болела, но держалась молодцом. Денег особо у нас не было, мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы заработать хотя бы на питание, и коммунальные платежи этих пяти комнат.
Мы, жили с бабулей скромно. Она пусть и считала себя аристократкой, но в современном мире, где ты бывшая оперная певица не западного театра, ты получаешься весьма бедной аристократкой. Все ее драгоценности, Ульяна Валентиновна продала, чтобы оплатить лечение, и собрать на похороны, а их, как выяснилось, было не очень-то и много, поэтому все было…скромно.
В то время, я работала на двух работах, чтобы как-то вытянуть, но вот мои родственники, считают иначе. Их никогда не было в нашей жизни, только мы вдвоем, но как только бабушки не стало, все резко активизировались, при чем не родной сын лично, а невестка. Класс.
Они собираются в суде доказывать, что бабушка под моим влиянием написала завещание, и даже, если это не так, а это точно не так, мне придется не сладко. Я даже замки сменила, чтобы они не шастали, как у себя дома, но оставила запасной соседке, мало ли что, а она возьми, да отдай их Руслане, по доброте душевной. Мы же родня, как это они не могут попасть в квартиру?
На новый замок нет пока ни времени, ни лишних средств. Может у Карины одолжить до первой зарплаты?
Бесит. Все это бесит. Я совсем одна и помощи ждать просто неоткуда.
В суд устроилась с целью сделать карьеру, обзавестись связями и обрасти броней, но теперь понимаю, что даже этот идеальный план на грани провала.
Только мне могло так повезти, встретить на новом месте работы мужчину, с которым такая печальная история.
Пол ночи не могу найти себе места. Сна ни в одном глазу. Я испытываю странное желание подпитаться хоть какой-то информацией о нем, а еще лучше, компроматом. Но спустя некоторое время, гугл выдает лишь общие факты. В основном, о работе, о вынесенных решениях, которые мне абсолютно не интересны.
Жаль. Хотя, чему удивляться? Он судья, а не шоумен.
Закрываю глаза, вспоминая наш поцелуй, и мурашки по коже. Как же он целуется, мамочки. Эти губы, руки, вздохи. Голова начинает кружиться лишь от воспоминаний. Это сладкая эйфория, приятная мечта.
На короткий миг, хочется вернуться в тот момент, чтобы снова это пережить. Но потом вспоминаю, что он свинья, и буквально выныриваю из своих мечт. Еще одна влюбленная идиотка из его приемной – позор.
Мне нужно взять себя в руки, и переключиться на работу. Так будет лучше, для нас обоих. Такой мужчина, как Орлов не для меня, и нужно перестать летать в облаках, иначе рискую вылететь из суда раньше, чем хотелось бы. А мне никак нельзя, впереди война с родственниками, я должна быть сильной.
11.
Утро второго рабочего дня встречает меня безрадостно.
На улице дождь как из ведра, и вроде, я приготовилась к дороге в суд тщательно, да вот только не успела дойти квартал до здания суда, как какой-то ненормальный, окатил меня из лужи.
Зла не хватает, ведь точно тот мерзавец видел сколько воды у бордюра. Неужели совсем совести нет, ты и так сидишь в теплом и сухом салоне, зачем же так поступать с пешеходами?
В итоге, прохожу турникет суда мокрая, взвинченная и уже уставшая. Дает о себе знать бессонная ночь, а всему виной Влад Орлов. Чтоб его!
- Веселова! – окликает меня Карина, идущая быстро по коридору. Меня что ли ждала?
Подруга, как всегда, выглядит на сто баллов, такая красивая, ухоженная, строгая. Ее будто колонной из зонтов сопровождали к главному входу, ни капельки на ее идеальном пиджаке.