От лунной пыли давным-давно отказались все убийцы и шпионы мира, слишком опасно для простого нейтрализатора, его используют в сверхмалых количествах в изготовлении фламбисов, но эти крупинки заключены в кристаллы и вырваться наружу у них нет никакой возможности.
Умелые руки могут ошибаться, что тогда говорить про любителей? Откуда оно у Тайринн? Понятное дело, что на черном рынке можно найти все, но в ее случае, ей бы не заплутать в поисках этого самого черного рынка.
«Хитрит девица, ой, как хитрит!»
— Как же ты выбрался?
Трист отвел глаза, посмотрев куда-то вдаль, его глаза засверкали словно начищенные до кристального блеска изумруды.
— Я пришел в себя уже связанным, судя по запаху сточных вод, это было под городским мостом. Мне кажется, это был Совий мост, туда выходит канализация из королевского дворца.
— О!
Только и сказала Вэл на это, улыбаясь «в усы» и отворачиваясь. Он даже в запахах канализаций разбирается, знает, как именно пахнет королевское…
— Вэлиан! Ты невыносима!
— Вэл, — только попросил ее Фэйт, он бы и сам посмеялся над этим моментом, но, если бы не видел, как серьезно относится к этому Трист.
Эта история сильно ударила по его самолюбию.
— Так приятно иногда побыть тобой, — проговорила Вэл, поднимаясь изо стола. — Не обижайся, что было дальше?
— Сначала я слышал бессвязный бубнеж, из-за того, что кровь запеклась в ушах, даже сейчас я не могу понять кому же принадлежали те голоса. Может быть позже, если встречу этих выродков, то пойму, но сейчас — нет. Потом стало понятно, что они решают убить меня или все же отправить к себе. Только идиоты не продумывают план до самого конца.
Проговорил Трист, растянув губы в мстительной улыбке. В том, что он найдет их можно было не сомневаться, ни Вэл, ни Сфайрат не стали возражать и говорить, что план у них был идеальный, если бы не припрятанный им туз в рукаве. Он обязательно должен был быть, иначе, Трист бы уже гнил в стоках, под Совиным мостом и как знать, как скоро стражники обнаружили бы его тело.
— Один утверждал, что после смерти короля — это будет наилучшим вариантом, все будет указывать на меня и на моего сообщника, другой говорил о том, что моя информация еще может пригодиться им, уж больной ценная добыча попала к ним в руки.
— Как же ты выбрался?
Трист перевел взгляд на Фэйта, пожав плечами так, словно сообщал что-то само-собой разумеющееся.
— С помощью одноразового портала. Каким-то образом он оказался в моей руке, предположу, что при падении я мог схватить его со стола.
Сфайрат покачал головой. Редкостная удача, но как сказал все тот же Трист, жизненный опыт подсказывает, что такой просто не существует. И выводы напрашиваются сами собой: Трист лжет, но непонятно зачем ему это нужно, либо здесь что-то другое и очень интересно понять, что же именно.
— Что значит предположу? — поинтересовался Сфайрат, он не верил в невнимательность королевского шпиона, — Ты не помнишь, что лежало у тебя на столе? Или может быть было на тебе?
Трист поднялся со стула, направившись к вешалке, на которой висел его камзол и, порывшись в карманах, вынул невзрачный кусочек глины, который при ближайшем рассмотрении оказался плохо вылепленным крестом большим похожим на детскую игрушку или детскую поделку, которые так часто мастерят дети.
— В том-то и дело что нет. Вещь не принадлежала мне, но уже была у меня в руке.
Сфайрат и Вэлиан переглянулись, она уже убрала со стола тарелки из-под горячего, выставляя на нем принесенное драконом угощение.
— Знаю, о чем вы думаете. Я и сам бы себе не поверил, не в такое везение. Но скажу вам то, что запомнил, что продолжало пульсировать у меня в мозгу, продолжая маячить, раздражать словно жужжание мухи.
Трист выдержал театральную паузу, на самом деле он раздумывал, в очередной раз попытавшись понять, вспомнить кому же мог принадлежать этот голос, но у него это все никак не получалось
— Держи, крепче. Все в твоих руках. Что могло быть в моих руках, как не моя жизнь, судьба и свобода? Я рискнул, представил максимально безопасное для меня место на этот момент — твою квартиру.
Глава 7
В пакете, что принес Сфайрат, оказалось вино, конфеты, печенье, кусок уже готовой ветчины и сыр в специях. Все это очень красиво оформленное в крафтовую бумагу, с разнообразными праздничными рисунками от полосатых леденцов и еловых ветвей до пузатых ангелов и бородатого старика с румяным лицом. Предпоследнее вызвало у меня сначала недоумение, а потом и вовсе смех.