При мысли, что через пару часов я буду далеко от этого города - от Яромира - во мне все будто переворачивалось. Уезжать совсем не хотелось. Чувство – словно часть себя здесь оставляю. Странное такое. Но найти ему объяснение я не могла.
Проклятый Павлов. Почему ты не мог оказаться обычным парнем, с людскими проблемами и заботами?
В дверь громко постучали.
- Кажется, пришел консьерж. Я просила его забрать ключи. Повисите пока на линии.
Я направилась в коридор. В глазок, естественно, не взглянула. Щелкнула замком, потянула на себя ручку и застыла на месте.
Напротив меня стояло двое шкафоподобных мужчин. Оба в черном и с такими бандитскими рожами, что даже неоновой вывески над головой не требовалось - инквизиторы, как пить дать.
Выходит, Яр не сдержал слово. Чертов предатель!
- Вольга Звягинцева? - просипел и мерзко улыбнулся тот, что стоял справа.
- Н-н-нет, - заикаясь, проблеяла я, прежде чем развернуться и броситься бежать внутрь квартиры.
Других маневров для отхода, кроме как сигануть в окно с пятого этажа не имелось. Но мне еще хотелось пожить. А потому спряталась под диваном и начала усиленно шевелить мозгами.
Телефон включен. Сестры меня слышат. А значит, нужно подать им знак.
Что люди обычно делают, когда их приходят убивать?
В голове крутилось телевизионное интервью с каким-то очень знаменитым психологом, который утверждал, что в подобной ситуации лучше всего кричать...
- Пожар! Спасите, помогите, пожар!
Меня схватили за волосы, вытащили из-под дивана, оттянули назад голову и приложили к носу отвратительно пахнущую салфетку.
- Воля, что случилось? - раздался из динамиков взволнованный голос Стефы.
- Пожааааа... - не успев закончить, я начала проваливаться в тягучую черноту.
В голове крутилась единственная мысль – «Павлов, как же я тебя ненавижу!»
***
- Только не пяточки! Не щекочите мне пяточки, это самое чувствительное место, - шептала я в глубоком сне, где летающие феи тыкали в меня огромными белыми перышками.
- Она уже приходит в себя.
Скрипучий голос проникал сквозь туманное сознание, возвращая в реальность. Приоткрыв глаза и убедившись, что яркого света нет и смерть от резкой головной боли мне не грозит, я начала медленно приходить в себя. Феи превратились в рой мерзко жужжащих мух.
Руки ныли так, что хоть вой. Шею свело. Одежда - расклешенная юбка, да короткий топ – на месте. А вот я сама оказалась прикованной к стене. В позе звездочки. Босиком. И камни под ногами ледяные.
Для полного счастья только простуды не хватало. Великая богиня... о чем я думаю? Если выберусь отсюда, простуда покажется мне благословением небес.
Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в старом подвале средневекового замка. Со всей присущей атрибутикой на стенах, в виде топоров, гобеленов и гербов.
А вот и гильотина в углу. Хоть в чем-то Яр не соврал. Правда легче от этого не становилось.
Рядом стояла парочка уже знакомых шкафоподобных мужиков. А с ними высокий седой старик в сером плаще.
- Чертова ведьма, открыла, наконец, глаза, - презрительно бросил он. - Создание дьявола!
А во взгляде такая ненависть, будто я у него денег заняла, а отдавать не спешила.
- К-к-кто вы такой?
Холодно не было, но от волнения зуб на зуб не попадал.
- Я Верховный «Святого отдела», ведьма, - старик произносил каждое слово, будто выплевывал. - Пришел зачитать приговор.
Стало страшно. До мурашек. В голове замелькали картинки возможных пыток. Противному старику вручают огромные щипцы, и он начинает вырывать мне зубы. Кадр сменился и вот уже у него в руках острый топор, и он отрубает мне руки. Так и не решив, что из этого хуже, я заревела.
- Прошу-у-у-у, не убивайте меня. Я слабая светлая ведьма и никому никогда не причиняла вреда. За всю жизнь только раз бабочке крыло оторвала. В глубоком детстве, в научных целях.
Надеюсь, сестры не станут тянуть и поторопятся с моим спасением. Долго я так не выдержу.