Выбрать главу

Великая богиня, что он несет? У него еще и с памятью проблемы? Вот и отлично, мне это только на руку.

Ожидая моего ответа, Яромир подошел к стене, у которой стоял небольшой ящик, открыл его и достал нож. Но не такой, каким приличные люди режут дома хлеб, а огромный тесак, который с легкостью пол туловища одним махом разделяет.

Вернувшись ко мне, Яр приставил его к моему горлу. Не придумав ничего лучше, я зажмурилась и принялась молиться великой богине.

Только бы не опозорится и не описаться со страху. Только бы…

С детства не переношу вида колюще-режущего оружия и стараюсь держаться от него на расстоянии. Он будто знал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Яр… я все скажу… только убери эту штуку... умоляю, - заикаясь, затараторила я. – Да… ты прав, я из Переделкино. Нас там… небольшой ковен. Всего человек шесть.

Мало того, что я перенесла нас в другое место, так еще и сократила численность раз так в семь.

- Сколько невинных людей ты убила, ведьма?

Павлов, подозрительно сжимая губы, будто пытаясь сдержать рвавшийся наружу смех, прошелся ножом между моих грудей. Действие, одновременно пугающее до чертиков и возбуждающее до колючих мурашек. Наверное, у меня поехала крыша, раз в голову лезут подобные мысли.

- Я ни-никого не-не убивала, - прохрипела я из-за резко пересохшего горла.

Мужская рука, держащая нож, остановилась в районе моего пупка. Опустилась ниже. До подола юбки. И начала ее приподнимать.

Вот же гад!

Я бы стерпела, но тот факт, что помимо него, на меня, через камеру, смотрит не пойми сколько глаз, не дал смолчать.

- Хорошо! Я каждый день убиваю младенцев и ем их сердца на завтрак. Ты доволен? Идиот! - закричала я, бросая на Яра полный ненависти взгляд.

- Не совсем, - улыбнулся он. - Откуда вы черпаете свою силу? И как вас можно ее лишить?

Тут-то меня понесло.

- Мы бегаем голыми вокруг костра, поем песни, танцуем, приносим в жертву инквизиторов, славим сатану, который нас одаривает силой. А лишить нас ее можно только в ночь полнолуния. Возьми прядь волос ведьмы, иди в поле, выкопай лунку, положи их туда, плюнь сверху и произнеси «ведьма умри». После это проклятия мы теряем магию и становимся обычными людьми.

Что тут сказать, в отсутствии фантазии меня не упрекнуть. Терять, все равно, нечего.

Издав приглушенный смешок, Яр, отошел от меня. Вернулся к ящику, засунул обратно оружие убийства.Затем снова приблизился и погладил по щеке.

- Ну что, крошка, пора заканчивать спектакль. Занавес.

С последней фразой он впился в мои губы, а рукой обхватил шею. Нежно массируя ее, Павлов резко нажал на то место, где бьется пульс.

Темнота, встречай меня, я плыву!

***

Разбудил меня странный запах. Нет, он не был противным. Наоборот. Пахло свежестью: деревьями и росой. Будто я в деревне у леса.

Медленно открыв глаза, я огляделась. Подо мной двуспальная кровать с деревянным изголовьем. Небольшую комнату освещали льющие из окна солнечные лучи. В углу стоял такой же деревянный комод. Часы на стене показывали шесть утра. Рановато.

Откинув в сторону теплое одеяло, я едва не вскрикнула, осознав, что на мне нет ни клочка одежды. Судя по тому, что все ранки на ногах были промыты, а волосы на голове еще чуть влажные, я, находясь без сознания, умудрилась принять душ или ванну. Но как?

Меня накрыли воспоминания о подвале. Я вздрогнула. Мой мучитель где-то здесь. Это он раздел меня и помыл. Благо беспамятством не воспользовался. Хотя от этого типа ожидать можно было чего угодно.

Я снова огляделась в поисках одежды и не нашла ничего, кроме белой мужской рубашки. Та до сих пор пахла Павловым, но деваться некуда. Не голой же перед ним ходить?

Открыв скрипучую дверь, я прошла в коридор. Затем в гостиную, со стареньким диваном и висевшим на стене новым телевизором. Яра нигде не наблюдалось. Я даже позвала его по имени. В ответ - тишина.

Заприметив входную дверь, я толкнула ее, вышла за порог и очутилась в самом настоящем лесу.

Небольшой одноэтажный домик стоял на опушке, окруженный деревьями. Не удивительно, что Яр спокойно оставил меня здесь одну. Куда мне бежать? В одной рубашке и босиком далеко не уйти. А он вот-вот вернется и закончит свое черное дело. Моих косточек даже сестры не найдут.