Когда мы уже подъезжали к Проточному, я задремала. Мне приснился Яромир. Мы с ним лежали на обдуваемом теплым ветром летнем лугу. В воздухе витал запах травы. Он склонился надо мной. Я: боясь дышать, зачарованно наблюдала, как его губы неумолимо приближались к моим. Затем последовал требовательный, властный, но такой чувственный поцелуй, что из груди вырвался стон наслаждения.
- Девушка, прекратите сейчас же. Вы издаёте неприличные звуки прямо мне в ухо, - разбудил меня скрипучий голос соседки.
Почувствовав, как жар смущения прокатился от самых ушей до пальцев ног, я вжалась в кресло. Благо Великая богиня Селена сжалилась, и послала мне мою остановку.
Выскочив из машины, я помчалась домой, к сёстрам и тетушке. На стук открыла Тата. Вся такая домашняя, в легком халатике и с собранными в хвост рыжими волосами.
- Привет, - прошептала я еле слышно, опустив голову.
- И это привет? От твоего привета повеситься хочется, - запричитала сестра, обняв меня за плечи и провожая в зал, где на диване сидели Радмила со Стефой.
Подскочив на ноги, они тут же завертелись вокруг меня. Усадили в единственное кресло, стоящее напротив стеллажа. Обмотали пледом и всучили чашку горячего шоколада.
От такой заботы, в окружении родных, я окончательно расслабилась и открыла все шлюзы. Успокаивали меня вместе. Поток слез долго не кончался. Но, наконец, всхлипнув в последний раз, я поведала семье о своих приключениях.
Не привыкла ничего от них скрывать. Ни малейшей детали. Потому и о своих чувствах к Яру рассказала не таясь.
- Девочка моя, - протянула Стефа, обнимая и целуя в макушку. – Так и знала, что из этой поездки ничего хорошего не выйдет. Шар меня не обманул.
- Простите, - чуть хриплым от долгого плача голосом, повинилась я. - Если бы знала, как все выйдет, никуда бы не поехала. Вроде, правильно сделала, что уехала от Павлова. Но сердце ноет и просится обратно. А я не хочу прожить жизнь с человеком, который, может, и полюбит меня, но при каждом взгляде будет видеть злобную ведьму убившую его мать.
- Со временем отпустит, - поделилась своим опытом Стефа. - Все забудется. Заживешь как прежде.
Тата с тетушкой продолжали хлопотать, успокаивать, пичкать советами, а Рада сидела молча и с интересом меня разглядывала, сквозь стильные очки в чёрной оправе. Со зрением у неё было все в порядке, но сестре до того нравился образ «соблазнительной училки», что она с ним почти не расставалась.
- Вряд ли получится как прежде, - выдала она свой окончательный вердикт. - Стефа не совсем права. Что-то хорошее из поездки все же вышло... Ты ждёшь ребенка, Воль.
Мы все трое уставились на неё с широко открытыми глазами.
- Этого не может быть. Я же с восемнадцати лет под Стефиным заклятием «незачатия» хожу. А оно снимается только после ритуала, которого мы не проводили.
Именно в этом возрасте у меня появился первый и, до Яромира, единственный парень, с которым мы встречались около трёх месяцев. Стефа тогда так испугалась, что я ей в подоле принесу, что сделала все от неё зависящее, чтобы этого не произошло. Но влюбленность прошла, помидоры завяли. Хотя сейчас я понимаю, для меня это было, скорее, любопытством. Ведь теперь есть с чем сравнить.
Впрочем, никто из нас не сомневался в словах Радмилы. У нее был свой дар - видеть жизнь. Чувствовать ее даже в момент зарождения. Из всего ковена только пара ведьм обладали таким же умением. Стефа в их число не входила.
- Есть ещё один способ снять заклятие, - задумчиво протянула тетушка. - Когда ведьма встречает своего суженого, предназначенного ей Великой богиней, она может понести в первую же ночь. Это очень редкое явление, поэтому о нем сильно не распространяются.
- Срок около недели, но я уже чувствую росточки. Поздравляю, сестра, - нежно улыбнулась мне Рада и заключила в объятия.
Что тут началось...
Стефа с сёстрами запрыгали вокруг, наперебой задавая вопросы о самочувствии, смеясь и обнимаясь. Да и меня затопило ощущение радости. Я ещё не до конца осознала новости, но в голове уже вертелись сотни мыслей.