Кто у меня - мальчик или девочка? Будет ли ребёнок похож на меня, или на Яромира? Надо ли позвонить ему и рассказать? Но у меня нет его телефона. Может, сам объявится? Он же, как выяснилось, мой суженый, предназначенный самой богиней. Поймёт, что не может без меня жить и приедет. Будет ли он рад таким новостям? А хорошей ли я буду мамой? Справлюсь ли?
Голова шла кругом, а вопросы все не заканчивались.
Во мне сейчас только зарождалась жизнь, но нежность к этому созданию, которое было частью нас обоих, уже затопила с головой.
Положив руки на живот, я надеялась что-то почувствовать, но ничего, естественно, не получилось. Оно и понятно, срок-то не большой.
Тата, как самая практичная из нас, тут же позвонила старейшине ковена - Ольге Геннадьевне. Та, на своем веку, приняла не одни роды. И, услышав наши новости, тут же выдала вооружившейся ручкой и блокнотом сестренке подробный инструктаж.
- Ты отцу-то рассказывать будешь? - поинтересовалась Стефа. - Нехорошо это, такие новости скрывать. Тем более, он тебя не бросал. Сама сбежала.
- Расскажу. Только телефона его у меня нет, придётся на работу звонить. А вернуться я не могу. Инквизиторы ещё при въезде в город головы лишат. С них станется.
На следующий день я позвонила в свой бывший офис, но секретарша сообщила, что Павлова на месте нет, и когда будет неизвестно. Его личный номер она мне тоже не дала. Впрочем, я и не надеялась.
Прошла неделя. Каждое утро я начинала со звонка. И каждый раз один и тот же ответ. Было только два варианта, почему я не могу его застать: либо Яр забросил работу и страдает дома – хотелось бы верить - либо попросил меня с ним не соединять.
Я ждала, что он появится на пороге, постучит в нашу дверь. Часто выглядывала в окно, в надежде его увидеть. Сестры сочувствовали мне. А Стефа лишь улыбалась и просила не беспокоиться. Вредно мне, видите ли.
Когда к глазам поступали слезы, а в сердце вгрызалась тоска, я бежала в ванную. Запирала дверь, садилась на пол и тихонько ревела.
На восьмой день Тата записала меня к доктору. В местную клинику. Я как раз стояла у шкафа в цветастой сорочке, что едва доставала до середины бедра, выбирая в чем пойти на приём, как вдруг раздался стук в дверь.
Сестер не было дома. Стефа тоже убежала по каким-то своим делам. Поэтому я, в чем была, поплелась открывать. Думала, Рада забыла ключи и вернулась после занятий. Но за дверью меня ждал сюрприз… в виде разъярённого, как бык, Павлова.
Не успев подумать, что я делаю, резко захлопнула дверь перед его носом. Бывшего босса это, естественно, не остановило. Ее все равно открыли. Вернее, вынесли с петель. А на меня стала надвигаться огромная туша, с совсем не благими намерениями.
Забежав на кухню, я попыталась там забаррикадироваться, но Яр ворвался вслед за мной, схватил в охапку и усадил на стол.
- Воля, если бы я сейчас не был так чертовски зол, то отшлепал бы тебя за милую душу. Но могу ненароком причинить боль, поэтому пробовать не буду... пока. Почему ты от меня сбежала? - чуть ли не в лицо мне прорычал он.
По щекам потекли слезы радости. Он тут, он рядом, он вернулся за мной.
- Воль, ты чего ревешь? - тут же сменил гнев на милость мой инквизитор. Нахмурился. Взял мое лицо в ладони и стал поцелуями осушать слезы. - Прекрати сейчас же. Я не буду тебя бить, честное слово.
- Я… - Хнык, - …думала, что ты не приедешь. Звонила на работу, но тебя там не было. А личный номер мне твоя секретарша не дала.
- Уволю ее к чертям, - продолжал успокаивать меня Яр.
- Где ты был целую неделю? – Хнык. Я все не могла перестать реветь.
- Я бросился за тобой в тот же день, когда ты уехала. Попытался сунуться к вам в город, но на нем стоит очень сильная, древняя защита. Она даже на нас, инквизиторов, действует. Надо, кстати, выяснить почему. Неделю ошивался на границе. Ждал, когда выдадут разрешение на въезд. Кого я только на уши не поднял, чтобы его получить. Чертова ведьминская бюрократия. Я не звонил тебе, чтобы не спугнуть. Думал, узнаешь, что я тут и спрячешься подашься. Я же до сих пор не в курсе, почему ты сбежала.
Прежде, чем поведать ему о своих чувствах и переживаниях, я спрятала лицо в ладонях.
- Ты рассказал о своей маме и о том, кто ее убил. Я решила, что ты никогда не сможешь простить нас, ведьм. И что у нас с тобой нет будущего. Ты всегда будешь видеть во мне уродливое зло и не сможешь принять мою сущность. Как бы сильно я тебя не любила. Потому и сбежала.