- Даже так, - я на мгновение замолчала, актерски выдерживая паузу, - может кто-то больше всех нравится? Какая-нибудь томная барышня?
- Точно, ничего от вас, милых дам не скрыть. Только не томная и не барышня, а девушка с очень красивым голосом. Кстати, она твоя тезка, Катя Громова.
- О, правда? – я сделала удивленный вид. Ну, по крайней мере, постаралась сделать вид, - и чем же она тебя заинтересовала?
- Пожалуй, она самая интересная из всех ведущих. У нее очень хорошая рубрика, такая душевная, умиротворяющая. Правда, жаль, что очень редкая и идет в ночное время.
- Ну я с этим ничего поделать не могу, я бы и рада работать чаще, да директор не разрешает. А за комплимент спасибо, очень приятно.
- Да не за что, - на автомате ответил Глеб, - подожди, так это ты та самая Катя Громова?
- Ага, - я улыбнулась мужчине.
- Неожиданно. Может и автограф оставишь?
- Да легко, - я залезла в сумочку и достала ручку. – Где я могу оставить свой след?
- В бардачке должна быть записная книжка.
- Ты серьезно?
- Да, станешь известной, и тогда я загоню твой автограф подороже.
Я открыла бардачок. Сразу видно, что не женская машина, все аккуратно сложено, чистенько, ничего лишнего.
- А это что за пятнышко? – я потерла пальцем белый след. – Это не я, честно.
- Я знаю, что это не ты. Это так сказать родимое пятно моей машины, - Глеб нежно погладил свой руль. - Больше таких не найти. Во время сборки что-то пошло не так и вот результат. А мне нравятся такие вещи, я не считаю их бракованными, я думаю, что они особенные. Когда я был у Ромки в Форт-Лодердейле, он подарил мне щенка, с тремя лапами. Инвалид? Нет, особенный пес и самый верный друг.
- Интересно. То есть Роман Викторович обитал во Флориде?
- Еще как обитал. У него там дом, он в США пол своей осознанной жизни прожил. Да и сейчас бы жил, если бы брат не попросил помочь с бизнесом.
- Так вот откуда этот загар, а я всю голову сломала.
- Это он еще бледный, а когда пару недель под солнцем, на серфе… вообще на негритенка становится похож.
Так, за разговорами мы доехали до моего дома. Глеб проводил меня до подъезда, вручил букет и на прощание поцеловал в щеку. Я поднялась в квартиру, включила везде свет и выглянула в окно, помахав мужчине, показав, что я дома и что со мной все хорошо.
Поставила цветы в воду, набрала ванну, зажгла ароматические свечи и наконец-то расслабилась. Вода обладала настоящими живительными способностями, усталость куда-то исчезла, тело стало легким и воздушным. Глаза закрылись сами собой…
- Почему так долго?
Я открыла глаза и увидела перед собой шефа. Он стоял босой, в одних джинсах, волосы были распущены и спадали на плечи. Мужчина смотрел на меня, сложив руки на груди.
- Роман Викторович? – я от удивления хотела встать, но вспомнила, что под слоем пены мое тело абсолютно голое. – Какого черта Вы тут делаете? – Я ведь точно закрывала за собой дверь и в квартире никого не было. Так как он вошел?
- Жду тебя, и если честно, то я уже устал ждать.
- Не знаю, чего Вам от меня нужно, но я прошу выйти. Мне для начала нужно одеться.
- А мне кажется, что ты все знаешь, просто претворяешься, - шеф расстегнул ремень, вытащил его и бросил на пол. Вскоре и джинсы последовали вслед за ремнем. Мужчина предстал передо мной абсолютно голым.
- Вы что творите? – я отвернулась и для большего эффекта прикрыла глаза рукой. – Пожалуйста, уйдите.
- Не могу, - я почувствовала, как мужчина встал в ванну. – я должен сделать то, что мы оба так долго откладывали. Иди сюда, - шеф опустился в воду и притянул меня к себе, расплескивая воду по всей ванной.
- Роман Викторович, - полушепотом произнесла я, упираясь руками в мужскую грудь, - нам нельзя. Я буду кричать.
- Будешь, но чуть позже, а сейчас помолчи, - мужчина накрыл мои губы своими и я, кажется, умерла. Его губы были такими горячими, сильными, язык проник в мой рот, захватывая новую территорию и мой разум в свой плен. Я пыталась так же страстно отвечать на мужские действия, но что я могу сделать рядом с таким мужчиной.
Роман Викторович провел рукой по моей спине, возбуждая меня сильнее и сильнее, коснулся шеи, а затем положил ладонь на грудь, сжал пальцами чувствительный сосок, и я разорвав поцелуй, выгнулась дугой. Боже, это я так кричу?
Шеф стал покрывать мою шею поцелуями, пробуждая все новые и новые чувства. Рука, что до этого терзала грудь опустилась на живот, а затем еще ниже, касаясь набухшей горошинки. Я вновь застонала и впилась ногтями в мужские плечи. Роман Викторович стал ласкать клитор пальцами, продолжая возносить меня к богам. Я стала двигаться в такт мужским движениям, но шефу это не понравилось, он зарычал и укусил меня за шею, прерывая свои движения. Не знала, что так могу, но я стала хныкать, как маленькая девочка, у которой отняли конфетку.