Вот и сейчас, после долгих бесед, я сидела перед родительницей, слушала ее голос и чувствовала теплые прикосновения к волосам. Мама тихо напевала убаюкивающие слова и перебирала пряди, глаза закрывались сами собой, и я даже пару раз отключалась.
- Мам, я всю ночь не спала, еще пара строк и я усну мертвым сном. Твои колыбельные действительно усыпляют.
- Это так странно, эта колыбельная никогда на тебя не действовала. Наоборот, ты, услышав ее, начинала агукать, подпевать и играть, будто ты подзаряжалась от нее. Но знаешь, когда все изменилось? Когда тебе было шесть лет. Хотя, может быть ты не помнишь и мне не стоит ворошить прошлое.
- Ты про тот случай с похищением?
- Помнишь, значит. Да, в то время участились случаи похищения детей, я работала на трех работах и не могла следить за тобой должным образом. Просила присматривать за тобой нашу соседку. В тот день она слегла с давлением, и ты пошла гулять одна, хотела встретить меня с работы. Но мы так и не встретились. Тебя похитили и держали почти неделю в каком-то заброшенном доме вместе с другими детьми. И если бы не один храбрый мальчик, спасший тебя, возможно, мы никогда бы с тобой больше не увиделись. Тот мальчик сказал, что ты успокаивала детей рассказывая сказки, а еще пела колыбельные. Им было ужасно страшно, но благодаря тебе и твоему голосу они могли спать, чувствуя себя под защитой. С тех пор ты всегда засыпаешь под эту колыбельную.
- Я, кажется, умудрилась забыть ту часть, где я пела детям. Помню только слезы, крики и то, как я звала тебя.
- Знаешь, я всегда думала, что ты станешь или известной певицей, или же педиатром, будешь помогать маленьким детям.
- А я стала секретаршей, забавно. Никудышный у тебя ребенок.
- Tempus consilium dabet!
- Время покажет, - засыпая перевела мамину любимую фразу. – Dum spiro, spero.
10
Моя мама обладала сверхъестественными способностями, она умела меня усыплять. И под действием ее чар я видела прекрасные и добрые сны.
Белоснежка уснула мертвым сном, стоило ей откусить кусочек от яблока. Спящая Красавица проспала много лет после укола веретеном. А я вырубалась, стоило только оказаться в объятьях родного человека. Проснувшись и обдумав эту мысль, я осознала, что и сама являюсь своего рода сверхчеловеком. Кажется, мама наградила меня своими способностями, потому что я могла управлять снами Романа Викторовича, стоило мне только начать говорить.
Я проспала всего три часа, крепко прижимаясь к любимой маме и закидывая на нее свои ноги, как делала в детстве. Казалось бы, три часа за сутки, это так мало, но проснувшись чувствовала себя так, будто продрыхла весь день и всю ночь. Мама продолжала гладить меня то по волосам, то по спине, рисуя только одной ей известные узоры. Я была уверена, что у мамы затекли ноги, ведь она сидела в неудобной позе все это время, но она терпела и не шевелилась, боясь побеспокоить мой сон. Это было так трогательно, что хотелось обнять ее крепко-крепко и никогда не выпускать из объятий. Правду сказал человек, когда говорил, что по-настоящему любить могут только мамы.
Я пошевелилась, собираясь встать и освободить маму от плена, а мама с еще большим энтузиазмом принялась меня убаюкивать.