- Если бы он Вас любил, то никогда бы не стал изменять. И вообще, я никогда не замечала в нем склонности к педиофилии.
- Что? – не понимающе спросила дамочка.
Да мы еще и умом не слишком блещем. В глубине появилась какая-то уверенность. Не знаю, чем все это кончится, но высказаться я должна.
- Я говорю, что любить куклы – это извращение. А он совсем не похож на человека, который может полюбить силиконовую Барби, такую, как Вы.
- Да как ты смеешь? – Жанна замахивается для пощёчины, но я на каких-то невероятных рефлексах перехватываю ее руку и сжимаю, да так сильно, что слышу хруст костей. Надеюсь, что это не мои косточки страдают.
- Смею! – уверенно отвечаю я. – Может быть Вы и правы, и когда-то он выкинет меня, как надоевшую игрушку. Но сейчас мы вместе, и мы счастливы. И он мой. Повторюсь, он мой! И это не обсуждается. А Вам я тоже хочу дать совет. Не знаю, что там между вами происходит и какие у вас действительно отношения, но я Вам советую катиться отсюда как можно дальше. Я ведь не принцесска и за любую мерзкую фразочку в нашу сторону могу случайно покалечить.
- Жанна, ты все услышала, - раздался за спиной, словно гром мужской голос. – Кажется, ты ошиблась дверью. Иди прочь. – Я оглядываюсь и вижу в дверях Рому. Он тяжело дышит, будто пробежал марафон, волосы растрепаны, лицо покраснело, грудь быстро поднимается и опускается, а вот глаза… глаза со всеми потрохами выдают своего хозяина. Он боится, не пойму, правда, чего именно. Но страх, кажется, завладел им полностью.
Жанна бросается к Роме, улыбается, аки солнышко. Поправляет свое платье, оголяя грудь пятого размера, только вот он отходит от нее к стене, где стою я, берет меня за руку и притягивает к себе.
- Жанна, ты же слышала, я ее! И я не собираюсь ничего менять. Меня все устраивает. Ты опоздала.
Пышногрудая блондинка громко хмыкает, поправляет платье, гордо поднимает подбородок и модельной походкой от бедра направляется к выходу, продолжая давить последние свечи и меня вместе с ними.
Когда дверь закрывается, я, наконец-то, выдыхаю и облокачиваюсь на стену. Чувствую себя на пятьдесят лет старше. Будто я разбитая старуха, у которой высосали всю энергию.
- Кать, - Рома подходит практически вплотную и пытается поймать мой взгляд. – Все совершенно не так, как ты подумала. Давай поговорим.
- Я не хочу сейчас говорить. Я пойду в комнату, а ты, пожалуйста, не заходи. Хочу побыть со своими мыслями наедине.
Я отталкиваюсь от стены и медленно шагаю в комнату, рассматривая оловянные кусочки свечей под ногами.
- Давай поговорим.
- Да не хочу я с тобой сейчас разговаривать, - громко хлопаю дверью, стараясь разорвать этот никчемный разговор и все связывающие нас нити. Опускаюсь по двери на пол и сворачиваюсь калачиком, прижимая колени к груди, - я устала, - произношу одними губами. – Я хочу спать.
Слезы медленно стекают по щекам на пол, оставляя за собой мокрые следы. А мне все равно. Я совсем ничего не чувствую. Хоть прижигайте мое тело раскалённым железом, плевать, я даже не пикну. Я буду спать. Ведь сон помогает.
15
Просыпаюсь не на твердом полу, где уснула, а на мягкой кровати под тяжелым одеялом, чувствую, как талию обхватывают мужские руки, а спина прижимается к горячей груди, уха касается равномерное мужское сопение.
Пытаюсь осторожно выбраться из захвата, но ничего не получается. Рома, почуяв шевеление еще сильнее притягивает меня к себе.