Я чуть на автомате не ответила «хорошо, любимый». Вот бы смеху было.
Шеф скинул на спинку дивана пиджак и ушел, а я побродила по огромной гостиной, любуясь дизайном, а затем отправилась на поиски кухни. И если кухню я нашла практически сразу, то с кухонной утварью пришлось повозиться. Ну кто же знал, что холодильник встроен в стену? Да и вообще, это не холодильник, а целый холодильный шкаф. А дверцы ящиков выезжают, если на них надавить? С каждой минутой я все больше и больше чувствовала себя какой-то дикаркой, девочкой из джунглей. Наконец-то я нашла драгоценную турку и упаковку кофе. Я вдохнула насыщенный аромат и, кажется, переродилась. От таких вкусных запахов мой желудок проснулся и стал урчать, напоминая о том, что я с утра ничего во рту не держала, ну кроме чашки чая с двумя баранками. Воспользовавшись гостеприимством шефа, я сделала себе огромный бутерброд, дождалась, пока приготовиться кофе, залезла на стул с ногами и принялась жевать.
- Боже, это пища Богов.
Рядом послышался звук отодвигающегося стула. Шеф сел рядом со мной и вцепился зубами в свой бутерброд.
- Согласен, это божественно, - сказал он с набитым ртом. А я чуть не подавилась. Мужчина после душа надел только спортивные штаны, поэтому сейчас я могла любоваться его голым торсом, небольшой порослью волос на груди, по которой стекала каплями вода с головы. У мужчины были накаченные руки и широкие, мощные плечи. На шее выпирали вены, я вновь залюбовалась его грудью, а затем спустилась взглядом ниже, от пупка к паху тянулась полоса из волос. Я опустилась еще ниже и громко сглотнула слюну, стараясь не подавиться. Мамочка, моя родная.
Пока я теряла дар речи от красоты, шеф прожевал бутерброд и потянулся к чашке с кофе. Я не успела его остановить, и он сделал большой глоток.
- Это была моя чашка. А ваш кофе этот, - я протянула мужчине красивую фарфоровую чашечку с голубым узором.
- Что ты туда добавила? – удивленно спросил шеф.
- Чеснок и мед, - почти шепотом произнесла я. Он же не любит добавки. Черт, да что же это такое. – Мне нравится такой вкус, - стала оправдываться я.
- Вкусно, можешь такой завтра с утра сделать?
- Да хоть каждый день.
Мужчина допил мой кофе, а затем посмотрел на меня.
- Я все, а ты? Мы можем идти?
Я вспомнила зачем меня сюда привезли и покраснела.
- А я могу сходить в душ?
- Без проблем, чистое полотенце найдешь в шкафу, зубная щетка, паста, все там же. Я буду ждать тебя в комнате, надеюсь, что ты там не на три часа закроешься.
- Нет, я быстро, - я бросилась бежать из кухни, боясь, что шеф заметит мой румянец на щеках. Ванну нашла быстро, и только после того, как я закрыла дверь и подергала ее ради приличия, смогла выдохнуть. Ну и ну. Конечно, я знала, что рано или поздно мы переспим, но, чтобы настолько рано? Мы же даже толком не узнали друг друга. Хотя, о чем это я? У проституток иногда даже имя не спрашивают.
Я быстро разделась, залезла в огромную душевую кабину и попыталась расслабиться под прохладными струями воды. Кабина еще хранила запах своего хозяина, я достала ближайший гель для душа и вдохнула аромат, которым пах мужчина. Я кажется, становлюсь зависимой. Надо взять себя в руки.
Наскоро ополоснулась, практически насухо вытерлась полотенцем и замерла. А что дальше? Опять одевать белье и костюм и идти в спальню? Или в одном белье? А это вообще нормально? Черт, черт, черт. Ну почему он не объяснил, что именно я должна делать и как себя вести. Не могу же я выйти к нему абсолютно голой или могу?
Я обернулась в мягкое полотенце, зафиксировала его на груди, и чтобы приободрить себя, подмигнула своему отражению.
Осторожно, еле дыша я кралась к спальне в надежде, что шеф уже спит и этой ночью у нас ничего не будет. Но мои ожидания и мольбы были напрасны. Ястребов лежал на кровати и читал какие-то документы.
- Роман Викторович, - позвала я мужчину, - я все.
- Отлично, ложись рядом. Я сейчас.
Не поняла. Что значит его «я сейчас».
- Роман Викторович, я готова, - я распахнула полотенце, а потом и вовсе его скинула на пол.
Мужчина наконец-то оторвал свой взгляд от бумаг и посмотрел сначала на пол, где лежало полотенце, а затем медленно стал поднимать свой взгляд выше, рассматривая меня с кончиков пальцев, поднимаясь по щиколоткам, коленям, бедрам, выше-выше, пока не поднялся до моих глаз. Он положил бумаги на прикроватный столик и встал. Он медленно шел ко мне, а я с замиранием сердца ждала, когда он прикоснется к моей коже. Он подошел практически вплотную, наклонился, поднимая полотенце, а затем поднялся. Дотронулся рукой до моего подбородка, его глаза горели синим пламенем, и я уже была готова на все. Я чувствовала этот жар и мечтала в нем сгореть. Только вот постойте… Это страсть или ненависть?