Вскоре мужчины ушли в кабинет Артема, и их голоса стали приглушенными. Только тогда я смогла выдохнуть чуть спокойнее. Понимала, само собой, что это ненадолго. Потому как это моя не последняя встреча, как с Артемом, так и с Михайловым. Но была рада и таким временным передышкам.
Глава 4. Ее новый секрет
Я обязана была сообщить Соколову, что ухожу. И что доделанная работа лежит на столе в синей папке. Но сталкиваться с ним линий раз не хотелось. Тем более, он продолжал обсуждать что-то с Михайловым. Поэтому я просто написала короткое сообщение на телефон Артема и еще наклеила на папку стикер, на котором продублировала то, что написала на смартфоне. Затем собралась и быстро вышла из приемной.
Честное слово, еще немного и у меня начнет развиваться паранойя. Все казалось, что за мной кто-то последовал.
Ага, чтобы пригласить на чашечку кофе. Желательно к себе домой. И вот непонятно, что этим двоим от меня вообще надо.
Резко остановилась, осененная догадкой. Точнее, предположением, которое еще ничем не было подтверждено. Что если Соколов на меня снова поспорил? Не удивилась бы, узнав, что он продолжает столь грязно развлекаться. И Михайлов с ним заодно. Поэтому и прицепился ко мне, словно клещ.
Позади послышались шаги. Дальше топтаться в коридоре не стала. Пошла на выход. Чуть ли не бежала, продолжая бояться преследования. Ни с кем не хотелось сталкиваться. И я была рада тому, что коридор был пустым. Видимо я все-таки припозднилась и большая часть сотрудников уже ушли.
Это было неплохо. Так как ни у кого не возникнет вопрос, куда это я так тороплюсь. Выйдя на улицу, сразу пошла к остановке. Признаться, уже начинала скучать по своей машине. Но, судя по всему, вернут мне ее не скоро. Соколов навряд ли отпустит меня так просто. Уж если увидел во мне свою новую игрушку. Неужели не понимает, что я не собираюсь сдаваться?
Автобуса, как назло, долго не было. Я уже начала замерзать. Куталась в шарф, прятала голову в капюшоне, но все было бесполезно. Потом еще усталость навалила такая, что глаза начали сами собой закрываться. А когда автобус все-таки подъехал и я смогла устроиться там на свободном сидении, то спустя какое-то время мне стало совсем плохо.
Меня укачало. С трудом дотерпела до нужной остановки. Выскочила из автобуса, отошла и попыталась прийти в себя. Вдыхала морозный воздух, медленно выдыхала… И так до тех пор, пока мне не стало чуточку легче.
Само собой я понимала, с чем это могло быть связано. И собиралась проверить свои догадки в ближайшее время. Вот только что делать, если они подтвердятся, я… не знала. Пока рано было делать выводы. Я все-таки надеялась, что ошибаюсь. Иначе понятия не имела, как быть дальше. Я ведь даже не знала, от кого могла забеременеть.
Сердце замирало от всех этих мыслей. Поэтому я старалась пока что от них отгородиться. Лелеяла в себе надежду, что все еще может быть не так уж и плохо.
Ноги еле слушались. Я настолько устала и хотела спать, что толком не помню, как проделала путь до дома. А там меня уже ждали с расспросами. Видите ли, я задержалась. Причем мне не верили, что задерживалась я именно на работе. Кажется, родители делали все возможное, чтобы я поскорее от них съехала. Я и сама была бы рада. Осталось немного подождать.
Когда легла спать, еще долго не могла заснуть. А ведь до этого еле держала себя на ногах. В голову снова лезли разные не очень-то радостные мысли. И сейчас прогнать их так просто не получалось. Как это часто бывает, перед сном мы начинаем обдумывать все, что прошло с нами за прошедший день. Вот и я стала.
И стало совсем тошно.
Утром еле встала с кровати. Только душ смог немного привести меня в чувства. Потом позавтракала и стала собираться на работу. Делала все впопыхах, потому что опаздывала из-за того, что несколько раз переводила будильник. Автобус еще снова решил подставу устроить и застрял где-то в пробке. Из-за этого я и опоздала на работу. Надо было ползти до ближайшего метро и всю дорогу проехать под землей. Судя по всему, я выбрала не самый удачный маршрут.
На работу бежала. Но все равно опоздала. И сама была в этом виновата. Понимала, что надо было выходить раньше. Увы, одно дело понимать, а совсем другое — заставить себя это сделать.
Опоздала я на целых двадцать минут. И Соколов был этим очень недоволен. И это мягко сказано. Сначала меня распинали в кабинете, предупреждая о последствиях систематических опозданий. Потом снова загрузили работой. И постоянно гоняли за кофе.