Если, конечно, я переспала с Сергеем, а не с самим Артемом.
Черт… Это вообще какой-то бред выходит. Я ведь даже в никакущем состоянии не могла позволить этому уроду до меня дотронуться. Или все же могла? Вот он и пошел в наступление, не зная, что мне от него ничего такого больше не нужно. Вот ведь! Кажется, я снова задумалась.
До дома добиралась словно на автомате. Я совершала обычные действия, шла по проложенному маршруту и совершенно не замечала никого и ничего вокруг. Я понимала, что теперь никуда от родителей не съеду. Что мифическая возможность установить контакт со своим последним мужчиной так и останется для меня чем-то недосягаемым. Я ведь не смогу так просто подойти к нему и сказать все в лицо. В идеале было бы вообще переехать на его территорию и растить нашего малыша в более подходящих условиях. Но это все мечты, о которых мне лучше забыть и начать уже делать то, что должна делать будущая мать — вить себе гнездо и заботиться о своем здоровье.
Я стояла у двери родительской квартиры и не могла заставить себя достать из сумки ключи. Как только переступлю порог, на меня снова налетят с расспросами. И мне больше не будет смысла отпираться и что-то скрывать. Нужно будет собрать волю в кулак и рассказать им всю правду. Надеюсь, меня не выгонят из дома за подобный проступок. В таком случае мне будет некуда идти. Придется продать машину, которая еще не вернулась из сервиса. Затем пойти к Михайлову и раздувать показной скандал. Вот только… если он все-таки не отец моего ребенка, то я сама себя загоню в неловкую ситуацию.
Я набралась храбрости и позвонила в дверь. Хотя, испытывала огромное желание развернуться и убежать прочь. Спрятаться где-нибудь и просидеть там до конца своих дней.
— Привет, — немного вяло проговорила, хотя уже подумывала о том, чтобы еще немного потянуть с признанием и вновь состроить из себя полную невозмутимость.
На пороге стоял папа. И взирал он на меня, мягко говоря, настороженно. В его взгляде чувствовалась решимость этим вечером расколоть меня и выудить все, что я скрывала от них с мамой так долго.
— А я думал, ты там заночуешь, — недовольно хмыкнул родитель. — Входи, что ли, горе ты наше.
Я тихо вздохнула, понимая, что придется в этот раз выложить абсолютно все. Включая свои неудавшиеся отношения с Соколовым из прошлого. Иначе за неимением деталей они начнут задавать ненужные вопросы. И все равно все поймут.
— О, явилась-таки, — прокомментировала с кухни мать.
Она лепила пельмени и потому не могла присоединиться к нам. Это я поняла, когда вошла в прихожую.
— Да-а, явилась, — эхом откликнулась я.
Впрочем, я тут же умолкла, потому что почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Этот токсикоз меня добивает…
— Что ты сказала?! — охнула внезапно оказавшаяся рядом мама.
Я подняла на нее ошарашенный взгляд. Это, получается, я сейчас вслух сказала?! Боже, за что мне все это? Как я умудрилась потерять контроль над собой и полностью выпасть из реальности?
— Токсикоз, — медленно повторила я. — Я… беременна. Это совершенно точно.
Повисла гробовая тишина. В принципе, я и не ожидала ничего другого. Так что решила, пользуясь случаем, снять с себя верхнюю одежду и обувь. Переодеться и вымыть руки я вряд ли бы успела, так как терпению моих родителей очень скоро обещал прийти конец.
— Мать, я чет не понял, — когда я уже переобулась и решила попытать счастья в ванной, проговорил отец. — Че происходит?
— С нами наконец-то решили нормально поговорить, — мрачно откликнулась она.
Ну, да. Потому что выхода у меня другого нет. Так бы я им ничего не рассказала. Не маленькая уже, чтобы ныть и жаловаться на свою жизнь.
— Да, — все же подтвердила догадку матери. — Только можно я сначала переоденусь и вымою руки?
— А я пока огурцов соленых из кладовки достану, — весьма неудачно пошутил папа.
— Да бог с тобой, — возмутилась мама. — Лиза, опиши свое состояние. Слабость, тошнота есть? Токсикоз уже начался?
— А куда же без него, — вымученно протянула. — Я даже не знаю, смогу ли сейчас нормально поесть.
— Сейчас тебе больше подойдет крепкий, сладкий чай, — отмахнулись в ответ. — После тряски в общественном транспорте еще отойти надо.
Я изумленно посмотрела на нее. Вообще-то, я думала, что меня сейчас начнут распинать и допрашивать. А получается, что я все это время сильно недооценивала собственных родителей. Стыд-то какой… Хотя, пока неизвестно, как будет протекать наше дальнейшее общение. Они вполне могут оправиться от шока и вернуться к упрекам по поводу моей несостоятельности. А еще, глупости, наивности и недальновидности.