— Я давно говорил, что эта работа ее ни до чего хорошего не доведет, — проговорил отец, когда я пошла мыть руки и теоретически не могла слышать его за шумом льющейся из крана воды. — Зарплата и отдельное жилье — это хорошо. Но каждый день оставаться сверхурочно, не приходить домой и залететь…
Последнее слово прозвучало для меня оскорбительно. Но это была чистая правда. Я принесла ребенка в подоле, неизвестно от кого и забеременела, опять же, когда была чертовски пьяна. И все это благодаря моей новой работе.
— Мне кажется, я знаю, когда это произошло, — вторила отцу мама.
— Да тут и гадать нечего, — откликнулся папа.
Однако, они хотели услышать это от меня лично. Со всеми вытекающими подробностями и эмоциями, которые, несомненно, отразятся на моем лице.
Пока я приводила себя в порядок, мама вернулась к лепке пельменей, а папа вскипятил воду для чая и откуда-то притащил коробку конфет. Вероятно, их ему подарили на работе в один из праздников. Обычно родитель тянул с распаковкой подобных сладостей до последнего. Пока шоколад не покроется белым налетом.
Мое состояние было стабильно неважным. Думаю, это еще из-за того, что я не чувствовала чьей-либо поддержки. Я тщетно пыталась включить пофигизм. Все же, уже знаю, как относятся ко мне родители. Упреков наслушалась на целый год вперед. Но я все равно продолжала надеяться на чудо. И оно не заставило себя долго ждать.
— Садись, пей и рассказывай, — скомандовала мама, едва я появилась в зоне ее видимости. — Что это за человек, в каком статусе вы сейчас пребываете, кем он работает?
Ну, вот, понеслось. И что мне ей на это ответить?
— Я не знаю, кто отец моего ребенка, — отводя взгляд и не спеша входить в святая святых, проговорила я. — Но он точно с моей новой работы.
— Та-а-ак… — раздраженно протянул отец. — Вот это поворот.
— Я разочарована, — вздохнула мама. — Лиза, детка, как это произошло?
— По пьяни, — вместо меня вставил свое слово папа. — Когда заночевала непонятно где. Я прав?
— Да, — кивнула, все еще не понимая, как лучше поступить: скрыться и запереться в собственной комнате и переждать бурю или остаться и попытаться им все объяснить.
— Замечательно, — процедил родитель. — Просто восхитительно!
Мама подозрительно молчала. Ее напряжение было видно в ускорившихся и ставших более резкими движениях. Пельмени начали перекашиваться и изменять форму. Ох, и не к добру это. Того и гляди скалкой огреет. Хотя, если так подумать, то родители ни разу в жизни меня не тронули. В смысле, ремнем или чем потяжелее. Рукой по попе я, естественно, получала. Да и сейчас я пребывала в положении, о чем родным уже было известно. Следовательно, какого-либо насилия мне не следовало бояться. Или я не права?
Глава 5. Жизнь с чистого листа
— Что будешь делать с ребенком? — через некоторое время выдавила из себя мать.
Чай так и оставался нетронутым. Я боялась, что если начну пить в самый накал страстей, то непременно подавлюсь. Особенно при папиных едких высказываниях.
— Я собираюсь его оставить, — твердо проговорила в ответ. Для меня это был уже решенный вопрос. — На работе постараюсь скрыть беременность и продержаться на своем месте до самого декрета. Только вот…
— Ты на работе залетела — что значит, продержаться до самого декрета и никому ничего не сказать?! — поморщился папа. — Дочь, ты совершенно не знаешь жизнь.
— А мне кажется, она не все нам рассказала, — неожиданно припечатала меня ма. — Лиза прекрасно понимает, что построенный ею план обречен на провал, ведь так?
— Так, — в носу предательски защипало. — Все дело в моем новом начальстве. Из-за него мне стыдно и противно собственное существование. Он…
И тут я позорно разревелась. Память услужливо подкинула мне воспоминание о нашей недавней близости в его кабинете. Это же такой позор! Мне ведь даже уволиться не позволят.
Я говорила без остановки. Рассказала про то, что мы с Артемом когда-то встречались, что сейчас узнали друг друга. И про его друга не стала молчать. Просто больше не было сил обманывать и притворяться независимой, вставшей на ноги дочерью сердобольных родителей. Тормоза отказали — мне хотелось выговориться хоть кому-то.