По своему обыкновению, мужчина вызвал меня к себе, чтобы озадачить на весь день. И я точно помню, что он закрывал на ключ входную дверь. Я своими глазами это видела. Тут не могло быть никакой ошибки. И только после этого он приступил к делу.
Моя блузка была расстегнута и выправлена из брюк. Сами брюки уже вот-вот должны были упасть на пол. Волосы немного растрепались, но мне было все равно. Меня целовали, страстно и требовательно. И я не имела права отказаться. Штаны и боксеры Соколова были приспущены. Сам мужчина был полностью готов наполнить меня этим утром.
И тут распахнулась входная дверь.
— А это еще что тут происходит?! — громогласно возмутилась незваная гостья до боли знакомым нам обоим голосом. — Артем, ты ничего не хочешь мне объяснить?!
Тут босс резко прекратил свои ласки и недовольно обернулся к собственной матери. Которая, как и в прошлый раз пришла к нам в офис не одна. Боже, стыд-то какой!
Пользуясь временным замешательством, юркнула за широкую спину бывшего и принялась поспешно поправлять на себе одежду. На новоприбывших старалась не смотреть. Впрочем, как и навязанная невеста Артема на нас.
— Откуда у тебя ключи от моего кабинета? — буднично осведомился Соколов у Евгении Степановны.
Врага надо знать в лицо и по имени. Мне еще как-то с ней объясняться. Хотя, почему это мне? Пускай ее сын сам с ней и объясняется. Он всю эту интрижку затеял, ему теперь нас и выпутывать из щекотливой ситуации.
Тут меня поразила очень неприятная догадка: а что, если ему на меня плевать. Нет, я ни на что не надеялась… Но ведь он вполне может оставить меня без работы. Отмахнется, как от навязчивого комара и пойдет дальше. А я останусь ни с чем. Только с ребенком…
— Как вовремя я себе сделала дубликат, — противно усмехнулась Соколова. — Ты мне вот что скажи, сын: как это тебя так угораздило. Раньше ты как-то достойнее, что ли, держался. По крайней мере, тебя не так просто было охомутать.
Я старалась слиться с мебелью и по возможности не дышать. Пускай, повозмущается, спустит пар и уйдет куда-нибудь подальше. Глупо на это надеяться, но а вдруг?
— Мама, на этот раз я все сделал сам, — вообще не переживая по поводу своего внешнего вида, ответил босс. — Лиза тут мимо неудачно проходила. Я не смог удержаться, каюсь.
— Как ты смеешь хамить собственной матери?! — всплеснула руками Евгения Степановна. — Ты хоть понимаешь, что у тебя уже есть невеста?
Первое: Артем ей действительно безбожно хамил. Второе: невеста смылась. За углом только слышались тихие всхлипы. Интересно, а что стало бы с ней, побывай она в моей шкуре? Не выжила бы еще лет десять назад. Сломалась бы и вышла бы замуж за первого встречного.
— Да нет у меня никакой невесты, — отмахнулся от ее слов Соколов. — Да и зачем мне она? Меня и так все устраивает.
— Да что ты говоришь… — под самонадеянным взором сына процедила Евгения Степановна. — Посмотрим, как ты запоешь, когда ее уволят.
— Ее уволить могу только я, — скрестив руки на широкой груди, заметил Артем. — Но я считаю это нецелесообразным.
Тут мать Соколова стала неспешно отступать к выходу. Подозрительно, учитывая, что в ее глазах отчетливо читалось желание отомстить.
— Посмотрим, — бросила Соколова на прощение и, как ошпаренная, вылетела в приемную.
Судя по шагам, за ней устремилась и потенциальная невеста Артема.
— Иди к себе на рабочее место и завались бумагами, — коротко приказал мне босс. — Сейчас тут начнется шоу. Лучше будет, если ты сыграешь роль запуганной мышки. Катя Пушкарева тоже подойдет.
Я аж поперхнулась. Просто вспомнила, как эта самая Катя Пушкарева в итоге отдалась своему боссу. Ради него вывела компанию на новый уровень… А потом вынуждена была как следует себя прокачать, чтобы выбраться из моря слез и предательства, которые остались ей от потом уже бывшего босса. И вот мне такая участь как-то не была по душе. Однако, нас с героиней популярного сериала кое-что все-таки объединяло: босс.
Заверив Соколова что все сделаю в лучшем виде, кинулась к себе на рабочее место и достала папки с протоколами, отчетами, статистикой и еще кучей всего, что могло бы послужить поводом для унижения меня собственным начальником. Надо еще испуг на лице изобразить. Слезу, опять же, выдавить.