— Так и думал, что ты опять голодная, — как-то по-отечески недовольно качает головой он и сам ставит чайник на плиту.
Боже мой, не зря ли я собственными руками пристроила такой, неожиданно ценный, экземпляр? В качестве аргумента в сознании мгновенно всплывают особо впечатляющие моменты проведённых с Дальским ночей. И тело протестует дружескому ужину с Игорем, предлагая позвонить тому, с кем будет гораздо занимательнее.
Вот только «я должен уехать на выходные» заставляет проснуться чисто женскую обиду.
— Ты мой спаситель! — искренне восторгаюсь я, ставя цветы в воду.
Очередной дверной звонок прерывает историю о том, как Игорь прибился к шайке каких-то безумных байкеров, а я начинаю подумывать, не отключить ли его вовсе.
— Снова Анна Николаевна? — смеётся Игорь.
— Вряд ли после прошлого раза она захочет со мной общаться, — весело хмыкнув, я, не смотря, открываю дверь.
И знакомые ладони ложатся на талию, а твёрдые губы сметают даже самое малейшее сопротивление. Его невозможно не узнать, как невозможно забыть первый поцелуй, первый секс и первое безумие. Такое как сейчас.
Потому что я отвечаю ему со всей злостью, что целый день сбивала с мыслей. Заставляла возвращаться к той скамейке в парке и тысячи раз переигрывать наш разговор. Я кусаю его за губу, даже не думая извиняться, а Дальский легко тянет за распущенные волосы, заставляя запрокинуть назад голову. Пылающий лёд в его глазах и бушующий океан в моих.
И именно этот момент выбирает Игорь, чтобы заявить о себе.
— Слайс пиццы — так себе еда, — с притворным вздохом он обходит нас по широкой дуге, насколько это возможно в моих квадратных метрах, и в секунду обувается. — Её бы покормить нормально, а то в чём только душа держится…
Игорь выходит, аккуратно захлопнув за собой дверь, а мы возвращаемся друг к другу.
— Заботливый, — хрипло отзывается Дальский, — даже слишком.
— Я подарила ему фею, — я пытаюсь отстраниться, но попробуй сделать это, когда тебя держат в стальных тисках. — Что ты здесь делаешь?
— Везу тебя нормально ужинать. — Долгий, но уже спокойный поцелуй заставляет крепче обнять его за шею. — Одевайся, Оль. В этот раз отказаться точно не получится.
Глава 19
— Какое непопулярное место, — насмешливо хмыкаю я, только зайдя в стильный, отделанный геометрическими узорами и, собственно, белыми кроликами из «Алисы в стране чудес», ресторан.
— Понедельник, — как само собой разумеющееся констатирует Дальский и мы проходим через пустой зал.
К единственному накрытому столу, стоящему у панорамных окон.
Признаю, ему удаётся впечатлить даже моего внутреннего циника. Потому что «Белый кролик» находится на двадцать третьем этаже самого высокого в городе здания. И подо мной оказывается если не целый мир, то его впечатляющий кусочек.
— Ты рехнулся!
— Всего лишь решил побыть с тобой наедине. Это преступление?
Дальский обнимает меня со спины и выбор одежды уже не кажется таким удачным. Потому что замирает дыхание, стоит его ладони вскользь коснуться обнажённой полоски кожи между высокий юбкой и укороченным топом.
— Пока не знаю.
Мы всё-таки устраиваемся за столом и делаем заказ появившемуся перед нами официанту. Интересно, на кухне повар сегодня тоже один?
— Я не соврал тебе насчёт субботы, — внезапно признаётся Дальский, заставляя дрогнуть руку, тянущуюся к бокалу воды. — У меня, действительно, есть дела.
— Я знаю, — я перевожу взгляд за окно. Потрясающий вид! — Врать — не в твоих привычках.
— Зато я могу приехать за тобой вечером.
— Не надо, — качаю я головой, — я останусь у Саши на ночь.
— И не будешь рада меня видеть?
Неожиданный вопрос. Настолько, что я не сразу нахожусь с ответом, вспомнив как относится сестра к моему бывшему начальству. А Дальский ждёт, и мы долго изучаем друг друга, пока официант не ставит на стол закуски. Ну, как закуски… Нечто маленькое и цветное на огромной тарелке.
— Буду, — медленно отзываюсь я и поднимаю глаза.
— Я рад, — улыбается он так, что у меня снова возникают перебои с дыханием.
В остальном ужин проходит неожиданно уютно. И весело. Оказывается, что у Дальского всё же есть чувство юмора, созвучное с моим настолько, что я боюсь размазать макияж, плача от смеха. И почти жалею, когда время переваливает далеко за одиннадцать.
— Мне пора, — я встаю с извиняющейся улыбкой.
— Идём, — без лишних слов Дальский берёт меня за руку и мы выходим из ресторана, забыв про одно из самых сложных испытаний.