Пролог
–Отец, - я перевела взгляд на хмурого мужчину, стоящего у окна, - я могу поклясться своей воинской честью, что не совершала того, в чем меня обвиняют.
Со стороны мой голос мог казаться спокойным, а лицо беспристрастным, но сама я была далека от той безмятежности, которую хотела показать. Губы подрагивали от напряжения, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. «Неужели не поверит? Неужели предпочтет поверить грязным слухам и наговорам, чем родной дочери?» - спрашивала себя, все больше начиная нервничать.
Герцог Лессен лишь удручённо покачал головой, все также не отводя взгляда от вида за окном. Я догадывалась, какими будут его следующие слова, но до последнего не хотела верить в это. Казалось, что легче просто умереть, чем услышать мой приговор.
–Эйра фон Лессен, - лишь сейчас отец изволил повернуться в мою сторону, - ты не можешь принести подобной клятвы. Императорским приказом от сегодняшнего дня ты более не являешься имперским рыцарем.
Я резко выдохнула. Почувствовала как сдавило грудную клетку и дышать стало тяжелее. Перед глазами встала дымка, из-за которой я не могла увидеть ни выражения отцовского лица, ни даже собственных ног.
«Это конец, - в отличие от моего состояния, внутренний голос был до ужаса спокойным, - это конец, позор семьи Лессен».
«Но ведь я не виновна! – попыталась возразить сама себе».
«И кого это волнует? Без доказательств никто тебе не поверит. И стоила ли игра свеч?»
Голос на пару мгновений замолк, оставив в голове лишь неприятную пустоту, а затем также безмятежно продолжил: «Даже родной отец – тот, кто должен был защищать своего ребенка до последнего – не пожелал встать на твою сторону. Предпочел ущерб семейной репутации, а не тебя. Ни звания, ни семьи, ни поддержки, ни-че-го».
Герцог терпеливо стоял все то время, что я молчала, осмысливая свое положение.
–Могу ли я уйти, ваша светлость? - спустя, как мне показалось, несколько бесконечно долгих часов спросила я.
До ужаса, до трясущихся коленей я боялась сейчас посмотреть в его голубые, холодные как лед, глаза и увидеть там разочарование. Гнев был мне милее, чем его презрение. Но сильнее этого я боялась лишь одного – равнодушия. Как то, с каким он смотрел на меня всю жизнь. Я делала успехи – он не говорил мне ни слова. Я совершала проступок – он приказывал гувернантке выбрать наказание для меня. Я стала самым молодым имперским рыцарем – он лишь кивнул на церемонии моего посвящения. А теперь…
–Зайди ко мне утром.
Я надеялась, что он скажет хоть что-нибудь. Утешение или ругань, приняла бы все. Но отец более не желал вести со мной разговора. Отвернулся обратно к окну, всем своим видом выражая желание, чтобы нерадивая дочь скрылась с его глаз, да побыстрее. И несмотря на то, что это было именно тем, что я от него ожидала, невидимый глазу меч словно пронзил насквозь мое сердце.
Я так и не нашла в себе сил посмотреть на него. Все так же не поднимая головы, начала идти к выходу. «Останови меня, скажи хоть что-то, ну же! – умоляла я про себя». Но герцог фон Лессен не внял моим мольбам и спустя несколько секунд я оказалась в коридоре.
Я аккуратно провела рукой по дереву закрытой двери. И отчаяние в моей груди сменилось гордой яростью.
«Наверняка откажешься от меня утром и сдашь императору с его сыночком, - зло думала я, чувствуя, как ядовитые мысли отравляют меня. – Но я не дам тебе увидеть моего краха. К утру, когда ты пошлешь слуг, дабы меня притащили в твой кабинет, я буду уже далеко отсюда».
Мысль о том, чтобы сбежать, понравилась мне. Я почувствовала, как разливается по венам предвкушение, как пузырится под кожей веселье.
«Может, хоть тогда ты почувствуешь хоть что-то? Удивишься, разозлишься?»
Я тряхнула головой.
«Нужно подготовиться, - решила я, но, бросив последний взгляд на дверь, позволила себе последнюю маленькую грустную улыбку. – Прощай, отец».
Отдаляясь от кабинета герцога фон Лессен я поклялась, что больше никогда, даже в мыслях, не назову его отцом.
Глава 1
Трактирщик Беннет привык видеть странных людей и нелюдей. Здесь, на окраине Объединенных земель, где и расположился его трактир, кого только не встретишь. Оборотни, драконы, эльфы и дроу. Даже русалки пару раз захаживали, а одна из них настолько переборщила с фирменным элем, что уселась на ветви дерева, растущего во дворе, предварительно сняв с себя всю одежду. Стоит сказать, забулдыги, остановившиеся на ту ночь, были несказанно довольны. А кошелек самого хозяина отяжелел на щедрые «чаевые» за представление. Девушку, разумеется, никто не тронул – да и попробуй к русалке полезть, мигом сердце вырвет.