— Звучит заманчиво, — в голосе Антона послышался легкий намек на скуку… или это был его хитроумный способ укрощения возмущенной Эми? Ведь ее опять оставляли одну на целый день.
На третий день Лавиния организовала круиз вдоль побережья мимо Канн, к острову заточения Человека в Железной Маске. Герда Мейер полностью оправилась после желудочной инфекции, и теперь уже не было причин изолировать ее от общества. Перспектива провести несколько часов с Антоном — хотя едва ли наедине — побудила Эми согласиться на круиз, несмотря на то, что здравый смысл советовал остаться дома.
Изящная белая яхта подобрала их в порту. Они вышли из залива навстречу волнам, прохладный бриз, разгоняя набрякшую жару, наполнил паруса.
Уже который день стояла жара, солнце палило нещадно, но вдали на горизонте громоздились облака, предвещающее скорую бурю.
Море кишело яхтами, лодками, катамаранами, хотя — иронически посмеивалась про себя Эми — Лавиния может утешиться: ее яхта, несомненно, была самая большая и самая нарядная из всех.
— У вас умиротворенное лицо, — заметил Антон.
— Я люблю море, — ответила Эми. — Хотя я и обезьяна.
— В Гонконге я уже говорил вам, что родиться в год обезьяны — несомненная удача. Кстати, обезьяны хороши в постели.
— Правда?
— Они знают, как доставить удовольствие.
— И это характеризует их как хороших любовников? Какой эгоизм!
— Я не говорил об эгоизме. Совсем о противоположном качестве. Настоящее блаженство — быть любимым.
— Не уверена, что обладаю этим особым качеством обезьяны.
— Я сделаю все возможное, чтобы развить его в вас.
— Вот уж кто знает, как развлечь и доставить удовольствие, так это Лавиния.
— Кажется, она думает, что разбирается в нефтяном бизнесе лучше меня, — улыбнулся Антон. — Роберт довольствовался своими прибылями и не вмешивался во внутреннюю политику, как вы справедливо заметили на ужине. У Лавинии, напротив, есть идеи по поводу всего на свете. А с таким огромным процентом акции в концерне она имеет большой вес в компании.
— А что самое худшее может случиться?
— Я могу быть смещен с поста президента.
— Это же ваша компания! — воскликнула Эми. Антон покачал головой.
— Я владею пятьюдесятью одним процентом акций. Но это совместное предприятие, и, если достаточное количество акционеров объединятся против меня, мне придется отступить перед угрозой гражданской войны и утратой доверия своих акционеров.
Эми внимательно посмотрела ему в лицо.
— Вы упомянули что-то о покупке ее доли.
— Да, если смогу убедить ее продать. Это одна проблема. А другая состоит в том, что «Зелл» — компания британская, подчиняющаяся британским законам, и если я выкуплю акции, их придется немедленно аннулировать. Я не смогу перепродать их.
— И что тогда произойдет?
— Ну, все усложнится. Акций компании в обороте станет меньше, поэтому теоретически оставшиеся акции возрастут в цене. Денег, больших денег, которые я ассигновал на развитие Юго-Восточной Азии, не хватит. И это означает, что мне придется отложить свои планы на год, а может, и два.
* * *Вначале они подплыли к дальнему побережью острова Святой Маргариты, самого большого острова архипелага. Яхта пришвартовалась по возможности ближе к берегу, чтобы шлюпка могла доставить гостей на сушу.
Белый песок пляжа обжигал ступни. Весь остров покрывали леса из сосен и эвкалиптов, чьи сплетенные тени манили прохладой, соблазняя укрыться в них от полуденной жары.
Однако в воздухе разливалась угроза. Пекло требовало разрядки. Серая дымка затянула небо. Несмолкаемое стрекотание цикад оглушало, а избыток влаги затруднял дыхание.
— Гроза надвигается, — предупредил Антон.
— Нет, нет, — запротестовала Лавиния, мрачно вглядываясь в свинцовое небо; как так, небеса смели ей перечить? — Вы все дышите глубже. Эвкалипты полезны для легких!
План был таков: прогулка по лесу до порта, ленч в ресторане, посещение Форт-Руайяля, где три века назад томился несчастный узник.
Хозяйка указала им путь.
Гости сбились в группу и двинулись по песчаной петляющей через лес тропке. Но вскоре выяснилось, что Лавиния, чье тело закалилось в спортзале, явно переоценила физические способности своих подопечных. Жалуясь на жару и давящую атмосферу, менее подготовленные члены команды стали отставать, в то время как сама леди Кэррон умчалась далеко вперед. За короткий промежуток времени группа превратилась в вереницу, и отстающие путались в петляющих тропинках, не зная, по которой следовать. Лес казался бесконечным, сосны походили одна на другую, каждая дорожка точь-в-точь повторяла предыдущую.