— А что они говорят? — спросил он, ловко лавируя в плотном потоке машин.
— Что я твоя последняя… наложница.
— Ты думаешь, что ты наложница?
— Я не знаю, кто я, — с болезненной честностью призналась она. — Мы слишком мало знаем друг о друге.
— Я знаю о тебе все самое важное. Ну если только ты не утаила от меня какую-нибудь тайну?
— Милый, у меня есть тайны, которые я таю сама от себя, — она криво усмехнулась. — Я постоянно твержу тебе: может я и выгляжу, как ангел, но внешность так обманчива!
— Не думаю, что ты можешь обманывать меня, — сказал он. — А то, что говорят обо мне сотрудники, меня не волнует. Человек, распространяющий грязные сплетни, может в любую минуту очутиться на улице.
— А как насчет того, что может сказать о тебе Лавиния Кэррон? — спросила Эми. — Если она узнает, что мы любовники, она впадет в ярость. И она ждет тебя в Лондоне… дорогой мальчик.
— Ничего страшного. Ты правда считаешь, что я боюсь Лавинию?
— Думаю, что ты вообще ничего не боишься, — сказала Эми. — Да, твоя компания и ты — единое целое, Антон. Основа концерна — твой гений, твои идеи, твой характер. Но если Лавиния атакует тебя, ты потеряешь поводья.
— Я могу управлять Лавинией.
— Ты можешь управлять ее, пока она думает, что ты собираешься на ней жениться.
Девушка замолчала в ожидании ответа. Начнет ли он отрицать правоту ее слов? Признается, что женитьба на леди Кэррон и превращение Эми в наложницу в Кюилин-Хаус — звенья одной цепи?
— Я не намерен позволять Лавинии диктовать условия и определять будущее концерна, — сказал он наконец.
— Тогда как ты остановишь ее? Ей только нужно объединиться с несколькими акционерами. Она скажет, что ты теряешь свои позиции, неправильно распоряжаешься деньгами вкладчиков. Она продемонстрирует, как ты рискуешь, строя новые заводы. Расскажет о том, что ты продал завод в Марселе Генри Барбюсу, и о твоих планах относительно Юго-Восточной Азии. На собрании она выступит и скажет, что проведены неправильные подсчеты, а в приватной беседе, что ты потерял голову от любви к маленькому ничтожеству — ко мне — к той, кто поддерживает твои дикие авантюры.
— Ты действительно поддерживаешь мои дикие авантюры. И я обожаю тебя за это!
— Тебе есть, что терять, Антон. И последнее, что тебе стоит делать — это рекламировать меня. А мне просто претит идея стать оружием в руках беспринципных людей, которые могут доставить тебе неприятности!
— Так мне следует держать тебя в тени? — улыбнулся он.
— Я абсолютна счастлива в своей квартире, у тебя есть свои апартаменты. Покупать огромный дом и селиться в нем преждевременно. Давай оставим все до того момента, пока мы не будет полностью уверены.
В его взгляде, брошенном на нее, мелькнул гнев.
— Я никогда не делал этого прежде, Эми, — тихо заметил он. — Я никогда не связывал себя обязательствами ни с одной из женщин, никогда не сыпал обещаниями и никогда не говорил «я люблю тебя».
— Антон…
— Я полжизни ждал мою единственную женщину. И теперь, когда ты здесь и я принимаю на себя обязательства по отношению к тебе и предлагаю тебе все, что имею, ты говоришь, что не совсем уверена.
— Я не знаю, как ты можешь быть уверенным! — воскликнула девушка. — Мы любим друг друга до умопомрачения, и когда мы занимаемся любовью, мир перестает вращаться. Но ты же, как и я, знаешь, что отношения строятся на чем-то большем!
— Хорошо, а на чем строятся отношения? — требовательно спросил он. — На чем строились твои последние отношения, Эми?
Девушка замолчала. Они строились на лжи и эксплуатации, но в этом признаться Антону она не могла.
— Ты даже не назвала мне его имени, — хрипло продолжал он. — И ты никогда не расскажешь, что произошло. Но у меня складывается убеждение, что меня наказывают за то, что он сделал с тобой!
И снова она не ответила. Возможно, потому, что многое в его словах было правдой. Она наказывала Антона за то, что Мартин сделал с ней.
* * *Их самолет взлетел в пять часов дня. Когда он пролетал над городом, Эми увидела под крылом высоченное здание «Зелл Корпорэйшн». В лучах заходящего солнца голубые окна окрасились кроваво-красным цветом.
Эми подумала о том, как впервые прилетела в этот город и увидела стеклянную башню. А ведь прошло несколько коротких месяцев, но вся жизнь уложилась в этот отрезок. Так многое случилось с ней! Вряд ли она осталась той же женщиной, прилетевшей сюда после происшествия с Мартином.
Они часто летали вместе: и даже на борту Антон работал на компьютере, обрабатывал поступившую информацию, чтобы представить последние новости на суд своим акционерам.