— Какой ещё «шоколад с орехами»?! Просто случайно одна плитка завалялась. Наталья Вячеславовна всё никак не запомнит, какой покупать…
— Угу. То-то я смотрю, она только с орехами и покупает. Проявляет навязчивую инициативу… Мы ж с тобой вчера по телефону всё насчёт праздников обговорили. Ты забыл?
— Ничего я не забыл! Просто детали уточнить!
— Мы выезжаем четвёртого после обеда, — вздохнула Светлана, — Ты — когда сможешь. Всё, как в прошлый раз. Пообещай, что не передумаешь!
— Клянусь! Всё, как в прошлый раз и я — когда смогу.
— Не перепутай! — Светлана звонко рассмеялась…
Четвёртое марта. Впереди — четыре выходных в четырёх стенах. Какая-то жуткая цифра. Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка вогнали одну хорошую-прехорошую девушку в депрессию и грусть…
— Танюш, я уже отчаливаю — Артём звонил, они уже подъехали. А ты, как всё закончишь, можешь быть свободна. Только не задерживайся, ладно? И все не задерживайтесь! Нечего здесь высиживать! В четыре уже офис закроют…
В ЧЕТЫРЕ…. Ч-ч-чёрт! Чёртова чехарда!..
— … Ой! Чуть не забыла. Тань, Вадим Константинович просил тебя заглянуть перед уходом. Когда всё закончишь, забеги к нему, ладно?
— Зачем???
— Не знаю. У него к тебе какое-то, вроде, поручение на праздники. Ты же дома, ты говорила, будешь? Только не забудь! Всё! Я побежала. Счастливых праздников, девочки!..
Какое же свинство, вот скажите! Значит, все будут четыре дня праздновать… Женский день, замечу! А я, у которой и так никакого праздника и не предвидится, должна буду дома сидеть и «поручение» выполнять!!! Где, скажите, в мире справедливость, где???!!!
Момент «получения поручения» оттягивала, как могла. В конце концов, «накрутив» себя до состояния «сейчас какого-то знакомого шефа на ниточки порву», отправилась к Вадиму Константиновичу на расстрел… Расстреливать, причём.
— Вадим Константинович, к Вам — Татьяна Алексеевна. А я пошла. Всего хорошего! — просунув голову в «заветную дверцу», протараторила секретарша и двинула на выход.
Немного потоптавшись перед дверью и, приняв окончательное решение никаких «поручений» на себя не брать, толкнула дверь и вошла…
Хм… В кабинете — пусто. Это что, какой-то больной розыгрыш? На Наталью Вячеславовну, вроде, ВООБЩЕ не похоже…
— Кх-кх! Вадим Константинович?..
— Татьяна? Я в ванной. Подойди, пожалуйста!
Осторожно вошла. Вадим стоит у раковины и что-то делает со смесителем…
— Вот тут мне подержи… я тут сейчас… мне тут нужно… тут, вроде, капает… зажми кран, — пропускает меня вперёд и отступает куда-то в сторону.
Зажимаю рукой кран, наклоняюсь посмотреть, что там…
— А-А-А-А-А!!! — под внезапным напором воды, смеситель вырывается у меня из рук, падает в раковину, а меня обдаёт мощной струёй из открывшейся трубы.
— ВАДИ-И-ИМ!!!!!!!
Фонтан воды исчезает так же внезапно, как и появился. А этот… этот придурок стоит у трубы с перекрывающим вентилем и хохочем. ХОХОЧЕТ!!!! Вы можете себе представить???!!!
Глава 14. ВАДИМ
— Вадик, а ты не хочешь на праздники к нам Танюшу привезти?
— Не хочу!
— Можно спросить, почему? Или это большой секрет?
— Не хочу, и всё! Что тут непонятного?
— Да твоё это «не хочу» как раз мне очень и непонятное. Когда даже слепому видно, что у тебя «ХОЧУ» неоновыми буквами во весь лоб. В чём дело, братик?
— Не придумывай, Свет! Мы с Татьяной — чужие люди. На какое «хочу» мне там рассчитывать?
— Это ты сам решил, что «чужие», или она тебе сказала?
— Как она что-то могла сказать, если ВООБЩЕ со мной не разговаривает? Даже на «здрасте», вот, не отвечает. Ты её работой, смотрю, до макушки загрузила! Бедная девчонка даже не слышит, когда начальство заходит! Тебе совсем не стыдно, нет? Я за эти два месяца ни разу не видел, чтоб она хотя б на несчастный обед отлучалась. Не узнаю тебя, Светка! Вообще не узнаю!
— Это я ТЕБЯ не узнаю, братик, — Светлана весело хмыкнула, — я тебя никогда таким в жизни не видела…
— Каким ещё «таким»?
- Постоянно взъерошенным и несчастным. Ты и сейчас, вон, как воробышек нахохлился сидишь, вот-вот в бой кинешься. Рада я за тебя, Вадик, ОЧЕНЬ рада!
— Не понял твоего ребуса.
— Влюбился ты, братик… Наконец-то! И, слава Богу, в хорошую девочку. А то прям боялась, что ты однажды плюнешь, и на своей этой Снежанне женишься. Ты знаешь, я никогда в твои дела не лезла, но тут бы точно вмешалась!
— Ну, и чему ты рада? Девочка хорошая, да. Только я-то вот ей зачем? Она меня даже на дух, похоже, не переносит.