Устройство, изобретённое вашим кузеном, позволяет добиться большей точности, однако я понял, что ошибался в расчётах с сухопутными, а не морскими милями. Я передавал деду неверные сведения. А потом я нашёл ошибку и неожиданно обнаружил, что размеры Картайна на древней карте не так уж преуменьшены. — Он обернулся и положил руку на плечо Йезола. — Я попросил советника проверить расчёты; он проверил их сам и попросил о том же учеников.
Энейда прищурилась, рассматривая новую карту.
— И какова ошибка?
— Двадцать пять процентов.
Она вскинула голову.
— Мы сбрасывали со счётов четверть мира?
— Да.
Она опустилась в кресло и провела рукой по глазам.
— Значит, плывя на восток, мы доберёмся до Эфрета, но значительно позже, чем предполагалось.
Джорим опёрся о стол обеими руками.
— Если вообще сможем добраться.
Энейда откинулась на спинку кресла и скрестила пальцы.
— Объясните.
— Течения. Мы находимся южнее экватора, течение движется справа налево. Отсюда тёплые течения идут к южному полюсу. Выше экватора течения движутся в обратном направлении. Если бы прежние расчёты были верны, южное течение вынесло бы нас к Эфрету, а северное — к землям по другую сторону Пряного Пути. Но мир гораздо больше, чем мы предполагали, вот в чём трудность. Известно, что течения тем холоднее, чем дальше от суши, и наоборот — теплее поблизости от неё. Думаю, если бы на этом неизвестном нам участке не было земли, течение, пересекающее экватор, охладилось бы и не могло сохранять такую мощь возле нашего побережья.
Энейда улыбнулась уголками губ.
— Хорошо, что вы узнали столько нового на борту «Волка Бури». Вы превосходно разбираетесь в течениях, но ваши рассуждения ошибочны. Ведь вполне возможно, что побережье Эфрета заходит в море, преграждая путь течению. Вода нагревается, и течение изменяет направление, а дальше идёт на запад вдоль экватора.
Она нагнулась над картой и принялась всматриваться в просторы океана к востоку от Девяти.
— Впрочем, хоть я и привожу доводы против ваших слов, я сама в них не верю. В мире — по крайней мере, в том мире, который мы знали до этого, — существует равновесие пропорций воды и суши. Признать, что в этой четверти мира только вода и ничего больше, было бы безумием не меньшим, чем вера в существование каменной стены, поднимающейся до самых звёзд. И, возможно, нам доведётся разгадать тайну происхождения Истинных Людей. Или найти родину морских дьяволов. Вдруг в самой середине этой пустоты лежит совершенно новый мир? Это вполне вероятно. Однако тогда встаёт ещё один вопрос.
Джорим поднял бровь.
— А именно?
— Почему этого огромного пустого пространства, — или того, что там находится на самом деле, — нет на карте Сотов?
Йезол склонил голову и извиняющимся голосом произнёс:
— Разрешите сказать, капитан?
— Пожалуйста, говорите, советник.
— Соты были рабами вируков. Они служили им во всем, учили тому, что умели сами, были хранителями знаний. Возможно, это они решили скрыть от вируков, чтобы защитить живущий на неведомых землях народ.
— Возможно, советник. Однако вируки были опытными мореплавателями и исследовали большую часть мира. Соты-чиновники не смогли бы просто взять и спрятать от своих хозяев четверть мира. Эта мысль невероятна.
Джорим выпрямился.
— У меня есть другая, капитан.
— Какая же?
— Возможно, эта часть мира ещё не существовала во времена расцвета Империи вируков.
Энейда сдвинула брови.
— Мысль об обмане и то звучит правдоподобнее.
— Постойте. Давайте немного подумаем. Мы знаем, как сильно Катаклизм изменил наш мир, но это ничто в сравнении с произошедшим во время падения Вирукадина в пучину Тёмного моря. Вируки противостояли магии, — магии настолько могущественной, что нашим величайшим волшебникам из легенд не удалось бы сравняться с ней. Попробуйте представить, что погрузившиеся в морские воды земли превратились в нечто, подобное таумстону. Могло произойти всё, что угодно. Мы видели, как извержения вулканов расширяли береговую линию. Может быть, там взорвались сотни вулканов, и мир расширился.
— И вы полагаете, Мастер Антураси, что остров Картайн на карте Сотов изображён слишком маленьким, поскольку Соты смогли определить, что мир стал больше?
Джорим покачал головой.
— Не знаю, капитан Грист. Я составляю карты, я описываю новых животных. Я, как вы верно сказали при нашей первой встрече, искатель приключений. Мне всё равно, что именно было причиной возникновения новой земли. Боги. Магия вируков. Хитрость или небрежность картографов-Сотов. Все это неважно. Я хотел бы просто попасть туда и собственными глазами увидеть, что же мы нашли.
Энейда встала и поклонилась в его сторону.
— Я ценю ваш обстоятельный подход к делу. У нас есть одно определённое обязательство: исследовать Ледяные горы. Я собираюсь выполнить это задание. Куда мы направимся дальше, будет зависеть от ответа на следующий вопрос. Подумайте хорошенько, прежде чем ответить.
— Да, капитан.
— Поскольку я осведомлена о ваших отношениях с дедом, то полагаю, что он ничего не знает о ваших ошибках в расчётах?
— Нет, капитан.
— Я также предполагаю, что вы будете избегать этой темы вплоть до нашего возвращения. Возможно, мы откроем новые земли, найдём места, откуда явились Истинные Люди, что-то другое, не менее значимое. Это отвлечёт его, и он не обратит внимания на ошибки. Вы сможете избежать больших неприятностей.
— Верно.
— И вот мой вопрос. — Она пристально взглянула на него. — Готовы ли вы скрывать от вашего деда то, что мы откроем, и способны ли вы на это?
Джорима пробрала дрожь. Он не беспокоился, утаивая сведения от Киро. За свою жизнь Джорим бесчисленное множество раз обманывал деда по разным мелочам, — допущенных по невниманию недочётов и ошибок. Киро ничего не знал о фенне и их встрече с «Волком Волн». Дед вёл себя грубо, врываясь в сознание внука шумно и без предупреждения; Джориму не приходилось прикладывать особых усилий, чтобы утаивать от него некоторые сведения. Он знал, что почти наверняка сможет обмануть Киро, но если они действительно обнаружат что-то важное, вряд ли сумеет скрыть восторг.
— Я несу ответственность не только перед Домом Антураси, Капитан, но и перед Правителем Кироном. Если я предам деда, то предам и Правителя. Подумайте об этом, и поймёте, почему я колеблюсь.
— Я понимаю. Но в первую очередь мы несём ответственность перед Короной и Налениром. В остальных княжествах верят, что если нам повезёт вернуться, мы, скорее всего, откроем новый путь в Эфрет. Это их пугает, поскольку означает, что Наленир от торговли с ним ещё больше разбогатеет. Но к этому они уже привыкли. А вот если мы найдём новый континент, то откроем не просто сокровищницу Эфрета для своего народа, а целый новый мир. В мгновение ока Наленир окажется способен разорить все соседние княжества. Им придётся стать частями Империи Наленира. Дезейрион не смирится с этим, возможно, даже виринцы решатся на боевые действия.
Джорим медленно кивнул.
— И тогда мы, возможно, вернёмся в разорённый войной Наленир. Или он к тому времени вообще перестанет существовать.
— Разрешите? — Йезол робко глядел на них из глубины кресла. — «Учитель сказал — сны опасны, если действовать, считая их пророческими».
Джорим нахмурился.
— Объясните, пожалуйста.
— Вы говорили о внешних опасностях. Но Налениру угрожают ещё две опасности; обе основаны на алчных мечтах. Одна угроза — внутренняя: дворянам из провинций не захочется оставаться в стороне от вновь открытых богатств. Они потратят много золота на снаряжение экспедиций, которые не вернутся. Это сокрушит их. Крестьяне бросят землю и отправятся в большие города в надежде получить место на каком-нибудь корабле или работу на верфи; урожай пропадёт, и народ будет голодать. Это подорвёт самые устои нашего общества.