- Фу! Воняет чем-то, вроде как дохлятиной. Не пойдём? - наполовину утвердительно спросил он.
- Завтра посмотрим. Ночь не самое лучшее время, чтобы лезть в незнакомый вонючий подвал. Пошли за дровами, я уже место для костра присмотрел.
Данила сделал шаг наверх и замер. Он оба явственно услышали снизу из глубины подвала звук покатившейся стеклянной банки или бутылки. Эхо пронеслось по тёмным коридорам и затихло. Холодок пробежал между лопаток. Парни переглянулись и прислушались. Но кроме стука собственного сердца больше ничего не было слышно.
- Может там мыши или крысы? - прошептал Никита.
- Наверное, - так же шепотом, неуверенно ответил Данила, на цыпочках поднимаясь по ступенькам.
Они ещё минуту постояли у лестницы, не дыша и вслушиваясь в темноту, затем быстро, но осторожно, стараясь не шуметь, вышли на крыльцо. По ступенькам спустились уже бегом, инстинктивно ускоряясь.
- Фу, чёрт! Всякая дрянь мерещится! - уже в полный голос, сказал Данила, обрадованный, что на улице ещё не совсем стемнело и без фонарика можно спокойно разглядеть куда идёшь.
- Ага, - поддержал Никита. - Я аж вспотел чего-то. Пойдём вон тот домик осмотрим, вроде, удобное место.
На ходу они подбирали палки и сухие ветки, благо, всякого мусора здесь было полно. С охапками дров подошли к постройке с разрушенной стеной. Внутри было пусто, лишь обломки кирпичной кладки валялись на полу и перед домиком, перемешанные с какими-то покорёженными железяками. В противоположной пролому стене темнела наполовину открытая железная дверь.
При свете фонариков они расчистили площадку в центре. Хворост бросили к стене снаружи, затащили с улицы ржавую половинку железной бочки.
Пол и потолок этого сооружения из бетона, и здесь можно разжечь костёр в бочке, не опасаясь пожара, а дым свободно уйдёт на улицу через проломленную стену.
Сухие дрова разгорелись быстро. Уютный желтоватый свет залил небольшое помещение. Темнота отступила и сгустилась снаружи в проломе стены. Ночные страхи уже не кажутся такими пугающими возле огня, а его тепло дарит чувство уюта и безопасности.
Никита сполоснул котелок, налил воды из бутылки и пристроил его над огнём. Данила уже достал из своего рюкзака газетку, расстелил её как скатерть на куске фанеры и раскладывал нехитрый ужин, взятый из дома: варёные яйца, хлеб, сало, горсть сушек с маком к чаю и пирожки, которые его другу дала с собой бабушка.
К этому времени ребята уже сильно проголодались. Не дожидаясь пока закипит вода для чая, они чистили варёные яйца, посыпали их солью и ели всухомятку с хлебом и салом.
Вскоре вода в котелке зашипела и забурлила. Сняв его с огня, Никита насыпал заварки и поставил котелок на кирпич настояться.
- Надо дровишек подкинуть, - сказал он. - Пойду, принесу.
- Угу, - Данила продолжал жевать.
Никита вышел из домика к куче палок и веток, которую они сложили у стены на улице. Снаружи было ощутимо прохладнее. Солнце уже село, вокруг было темно, но западный край леса ещё светился зарёй, а с другой стороны уже взошла почти круглая луна. До полнолуния осталось ещё несколько дней. Её бледный свет падал наискосок на фасад трёхэтажки, освещая крыльцо и чёрные провалы окон.
Никита постоял немного, разглядывая окрестности в призрачном свете. Затем взял несколько палок потолще и уже хотел было вернуться к костру, но вдруг краем глаза уловил какое-то движение. Он не был точно уверен, возможно, просто показалось, но сердце забилось чаще. Замер, прижимая дрова к себе и всматриваясь в сумерки, но больше ничего разглядеть не смог. Вернулся в комнату, бросил палки в костёр.
- Кажется, я там что-то видел, - взволнованно объявил Никита, достав из кармана фонарик. - Пойдём, глянем.
- Что видел? - Данила перестал жевать и замер с надкушенным пирожком в руке.
- Не знаю. Может, показалось. Не успел разглядеть.
Они вышли на улицу и немного отошли в сторону, чтобы самим оказаться в тени. Лучи фонариков забегали по двору, осветили большое крыльцо, окна первого этажа, кучи мусора под окнами. Вокруг тишина, лишь едва заметный ветерок шуршит листьями на кустах и холодит спину. Чуть слышно потрескивают дрова в костре.
Хруст раздавленного где-то наверху стекла как треск молнии разорвал тишину. Парни от неожиданности вздрогнули. Лучи фонариков судорожно метнулись к окнам второго этажа и, скользнув вправо-влево, сошлись на бледной фигуре, стоявшей у окна в том самом классе, куда они незадолго до этого заходили.
Тот час же раздался хриплый недовольный рык.
- Ыыыы-х-х! - и сутулая фигура отшатнулась назад в темноту.
Секунду это существо было на свету, но этого хватило, чтобы намертво отпечататься в памяти пацанов. Голый мертвенно-бледный торс. Лысая голова, почти без шеи, сразу переходила в покатые плечи. Длинные жилистые руки заканчивались где-то ниже подоконника. Искорёженное гримасой лицо без бровей. Маленькие злые глазки бельмами смотрели прямо на них.