Холмс попытался открыть шкатулку, но она была заперта. Впрочем, в замочной скважине, окруженной накладным ажурным узором из бронзы, торчал маленький ключик. Встряхнув шкатулку, Холмс услышал, как что-то в ней звякнуло.
Мой друг мягко и ненавязчиво расспрашивал старого Абрахамса, пытаясь успокоить его и получить более вразумительный рассказ о событиях, в результате которых тот стал владельцем шкатулки.
— Так вы говорите, что шкатулку вам принес молодой человек. Когда это было?
— Вчера рано утром, вскоре после того, как я открыл лавку.
— Приходилось ли вам видеть его раньше?
— Нет, никогда.
— Как он выглядел?
— Аккуратно причесан и чисто выбрит, в шапочке и с шарфом на шее, на запястье правой руки у него была татуировка в виде бабочки. Он ворвался ко мне в лавку, словно сам дьявол гнался за ним по пятам, швырнул мне шкатулку, попросил присмотреть за ней и сказал, что зайдет позднее, чтобы назначить цену, если я пожелаю ее приобрести. Больше я его не видел. Позже в тот же день ко мне в лавочку заглянул мой сосед мистер Стейн. Он был очень взволнован и спросил, не слышал ли я об убийстве? Молодого человека с бабочкой, вытатуированной на запястье правой руки, нашли заколотым во дворе на Сарлотт-стрит. О мистер Холмс! Должно быть, это тот самый молодой человек, который заходил вчера в лавку. Что мне делать? Я уверен, что негодяй с бородой, который прихрамывает на одну ногу, убил его. Если я когда-нибудь видал человека, у которого на лице написано, что он убийца, так это бородатый!
— Прошу вас, уважаемый, возьмите себя в руки, — попытался успокоить Холмс антиквара. — Опишите внешность бородатого как можно более подробно. Когда вы впервые увидели его?
— Вчера, когда молодой человек принес мне шкатулку. Сначала бородатый слонялся вокруг лавки. А как только молодой человек ушел, негодяй приник к витрине, а затем сразу устремился вслед за молодым человеком.
— Видели ли вы бородатого потом?
— Несколько раз, мистер Холмс. Он все крутился перед лавкой, словно наблюдал за ней. А вечером, когда я запирал дверь и опускал жалюзи, он пытался разглядеть что-то через витрину! Я знаю, он намеревается проникнуть сюда, убить меня в постели и украсть шкатулку. После убийства молодого человека я не решаюсь больше открывать дверь и выходить на улицу.
— Насколько я понимаю, вы до сих пор не сообщили в полицию о том, что вам известно, не так ли?
— Я слишком напуган. Что, если я сообщу о нем в полицию, а убийца за это вздумает расправиться со мной? Нет, сообщать в полицию выше моих сил. Кроме того, что в этой шкатулке? Ведь она не моя. Я даже не захотел открыть ее. В ней вполне может оказаться какая-нибудь украденная вещь. Если полиция обнаружит ее, меня могут обвинить в укрывательстве краденого. Я старый человек, мистер Холмс, и всегда старался жить честно. Если меня посадят в тюрьму, я буду просто разорен!
При этой мысли бедный мистер Абрахамс пришел в такое отчаянье, что, опустившись в потертое кресло у камина и обхватив руками голову, стал безмолвно раскачиваться из стороны в сторону.
Холмс взглянул на меня поверх трагической фигуры с выражением сочувствия, к которому, однако, примешивалась изрядная доля юмора.
— Будет вам, мистер Абрахамс, — произнес он. — Не стоит все видеть только в мрачном свете. Что, если я открою шкатулку и, по крайней мере, успокою вас относительно ее содержимого?
Старый антиквар испуганно взглянул на Холмса.
— Но я же говорил вам, что шкатулка не моя. Не хотите же вы, чтобы меня обвинили в покушении на чужую собственность?
— Поскольку предполагаемый владелец шкатулки мертв, думаю, что вам вряд ли кто-нибудь предъявит подобное обвинение, — сухо заметил Холмс.
И хотя мой друг руководствовался самыми лучшими намерениями, его слова не особенно обрадовали старого Абрахамса. При упоминании об убийстве он еще крепче обхватил руками голову и снова стал раскачиваться с громкими стонами.
— Вы слишком щепетильны. Что касается меня, то, должен признаться, мое любопытство перевешивает все более тонкие соображения. Даю вам слово, что беру всю ответственность на себя.
С этими словами Холмс повернул ключик и, приоткрыв крышку шкатулки, с возгласом изумления высыпал ее содержимое. На столе оказалась весьма необычная коллекция предметов: крючок для застегивания ботинок из слоновой кости, небольшой флакончик из-под духов из граненого стекла и нитка коралловых бус для девочки.
— Здесь нет ничего такого, ради чего стоило бы решиться на кражу, — заметил я.
— Вот именно, — пробормотал Холмс ничего не выражающим тоном.