Глава 12.
Глава 12.
Часть 1.
Глаша открыла глаза и тут же вспомнила, что произошло вчера на вечере у мэра. Боль за Алёну пронзила её сердце, но она увидела лицо Германа, такое спокойное и умиротворённое, что боль из сердца ушла и вместо неё пришла нежность к этому мужчине. Она вдруг почувствовала, что рядом с ним ей так мирно и спокойно, что… просто диву даёшься. За всю свою не долгую жизнь, она ещё ни разу не чувствовала ни от одного мужчины ничего подобного. Она полностью доверяла Герману и принимала его со всеми его «мозговыми заморочками» такими, как, к примеру, вчера…
Глаша была так растеряна, глядя на Алёну в полуобморочном состоянии с раной на плече, что …буквально остолбенела. Она впервые видела раненного пулей человека и не могла поверить, что … всё это возможно?! Она увидела, как Алёша поднял Алёну на руки, и …куда-то понёс… Она хотела побежать за ним в след, но её ноги не шевелились. Она продолжала стоять статуей, пока её плечи не обняла рука Германа. В тот момент она ожила. А когда он прижал её к себе, обнимая обеими руками сильно и властно, да ещё прошептал на ухо, что чуть не умер от испуга за неё, Глаша заплакала. Она плакала за двоих: за Алёну и её несчастье, и за себя, такую счастливую в объятиях любимого…
А дальше была больница и ожидание врача. Он вышел к ним после операции над Алёной и сообщил, что жизни её уже ничего не угрожает. Только тогда она позволила себе расслабиться и … вновь поплакать на плече Германа, но уже за здоровье подруги.
Вернулись они в дом Соколовских уже под утро. Герман тут же отправил её под горячий душ. А когда она вышла из него вся такая напаренная и расслабленная, тут же напоил её горячим молоком с мёдом. Этот напиток она ненавидела с детства, но ради него, она выпила его с улыбкой удовольствия на лице. Как уснула, она уже не заметила.
Глаша развернулась лицом к Герману и слегка коснулась кончиком своего носа до его кончика носа. Брови Германа слегка дрогнули, но он не проснулся. Глаша улыбнулась, и в её глазах появился азарт. Она легонько провела мизинчиком по кончикам ресниц его левого глаза. Глаз тут же нервно дёрнулся и…замер. Герман продолжал спать. Немного подумав, Глаша продолжила «экзекуцию» над ресницами его правого глаза. Эффект был тот же. Тогда она нахмурилась и кончиком мизинца слегка провела по усам Германа. К её удивлению, он вздохнул, выдохнул и… продолжил спать, слегка посапывая.
- Да, что это такое? – Тихим шёпотом пробормотала она.- Как можно спать, когда я проснулась? Ну, погоди!
Глаша прищурилась и медленно запустила свою руку под летнее тонкое одеяло. Когда её ладонь легла на живот Герману, то она могла поклясться, что он вздрогнул, хотя лицо его «продолжало спать». Тогда её тонкие пальчики, сначала слегка побарабанив по животу Германа, продолжили своё путешествие по его телу. Глаша внимательно всматривалась в его лицо. И только когда её пальчики спустились в низ живота, Герман вдруг дёрнулся всем телом, и …через мгновение Глаша уже лежала на его теле в капкане рук парня.
- Издеваешься над спящим человеком? – Прошептал он ей в губы, еле дыша. – И не боишься?
- Рядом с тобой я ничего не боюсь. – Еле выговорила она, ощущая всю силу его в таком состоянии. Но внутреннее чутье подсказало ещё, что она им и управляет. – Я знаю, что ты дождёшься моего согласия. Или я ошибаюсь?
Слегка приподнятая бровь Глаши и её хитрый взгляд рассмешил Германа.
- А хочешь, я заставлю тебя умолять…о любви? – Проговорил он с придыханием и вдруг его пальцы стали разрисовывать её спину рисунками любви.
Глаша с ужасом поняла, что она…совершенно голая! Как это может быть? Она вмиг напряглась, вытянулась в струнку, а её глаза расширились. -
- Как? Как я могла…? Почему я голая? Я же была в халате, когда вышла из…
- И ты в нём не отдохнула, как следует. – Усмехнулся Герман. – Мне пришлось тебе помочь… И надо сказать, что сделал я это с трудом. Если честно, то это была пытка для меня.
- Пытка? – Возмутилась Глаша и приподнялась на нём, упершись руками в плечи Герману. Но вдруг она осознала, что показала себя больше, чем может себе позволить порядочная девушка, и …вмиг шлёпнулась на его тело. – Ты – нахал! Ты это знаешь?
- Знаю. Но я такой, какой есть. И мне кажется, что тебе это нравится. - Герман вновь обнял её и договорил уже, почти задыхаясь. – Но тебе лучше лежать спокойно, если, конечно, ты бережёшь свою девичью честь.