Анна Львовна сняла сковородку с плиты и переложила еду в две тарелки.
- Садись, кушай и ответь мне на один вопрос. – Она подождала, пока Глаша сядет за стол, и сказала. – Глашенька, у вас с Германом что-то не так …в постели?
Глаша чуть не подавилась первым кусочком еды.
- Откуда вы это взяли, мама? Всё …хорошо.
- Не ври мне! – Вдруг прикрикнула на неё женщина. – Я всё вижу. Влюблённые молодожёны не отлепляются друг от друга. А вы? Вы …даже боитесь прикоснуться друг к другу. Я могу это понять, пока вы … играли с нами. Но сейчас вы уже рассекретились и можете дать волю чувствам. И что я вижу? - Анна Львовна сурово посмотрела на Глашу. - Ты чуть не подпрыгиваешь, когда он проходит мимо и ...даже забываешь дышать. А Герман? Он вообще …закатывает глаза к небу, словно блаженный, лишь ты случайно… - Она приподняла указательный палец вверх и повысила голос. – Я повторяю, случайно коснёшься его. Что всё это значит? Я хочу знать.
Глаша поняла, что проглоченный кусочек еды пошёл из неё назад.
- Мама, вы же знаете нашу ситуацию. Герман и я, мы …просто ждём, когда всё разрешится и уже ничего нам мешать не будет. – Еле проговорила она и тут же почти залпом выпила сок из стакана.
Анна Львовна почти минуту молчала.
- Или вы мне что-то не договариваете, или здесь… ещё что-то есть и это что-то - тайное. Я права?
- Да я сама не понимаю, Анна Львовна, мама. - Почти со слезами в глазах ответила Глаша. – У меня такое чувство, что я стала, … скажем, так не очень-то любимой.
К удивлению Глаши, лицо женщины вдруг изменилось. Анна Львовна вдруг встала из-за стола и быстро отошла к раковине, хотя она была совершенно пустой. Она включила воду, …затем выключила воду и взяла в руки полотенце. Вытерев совершенно сухие ладошки, она бросила полотенце на край раковины и вернулась к столу.
Глаша молча смотрела на все её действия, но когда женщина села за стол, резко спросила. – А ну, колитесь, Анна Львовна. Что вы от меня скрываете? И знайте, что из вас шпион, как из меня мотоциклист. Если захочешь поехать, то тут же шмякнешься.
- Мне кажется, девочка моя, что Герман такой из-за …одной девушки. Она вдруг дала о себе знать… - Анна Львовна резко мотнула головой, выставив перед собой ладони, и договорила. – Но я её в дом не впустила!
От такой неожиданности Глаша даже слегка приоткрыла рот.
- Это, что ещё…за история? – Выговорила она. – Говорите, коли начали.
Женщина кивнула и лицо её приняло жалостливый вид.
- Я не знала, что Герман тебе ничего не говорил о … Полине. Они вместе работали в фирме с Артуром почти, что год назад. У них была такая страсть… Я боялась, что они сгорят в ней. – Анна Львовна протянула руку к Глаше и взяла её ладонь. – Может, поэтому Герман с тобой такой …сдержанный? Он боится тебя потерять?
Глаша не знала, что сказать. Она молча смотрела на стол, понимая, что душа её «начала холодеть».
- Что ты молчишь, девочка моя? Скажи что-нибудь.
- А почему они расстались? – Тихо произнесла Глаша. – Что случилось между ними такое, что …погасило такую страсть?
Она взглянула на женщину и поняла, что та и сама не знает. Анна Львовна слегка пожала плечами.
- Возможно, что они всё-таки спалили друг друга такой страстью. Не знаю. Но вдруг однажды Герман вернулся домой другим. Каким-то чужим. А на следующий день объявил мне, что ушёл из фирмы брата и вообще собирается покинуть дом. – Женщина тяжело вздохнула. – Затем у него с отцом был разговор. Не разговор, а целое стихийное бедствие. Я с первого этажа из кухни слышала крик отца и …Артура.
- А при чём здесь Артур? – Спросила Глаша.
Анна Львовна вновь пожала плечами. - Мне ничего не рассказали. Поставили перед фактом, что Герман покидает наш дом и…всё. На следующий день Герман уехал, а Полина с тех пор так ни разу не появилась у нас. И только вчера пришла вечером. – Женщина тут же возмутилась. – Совершенно бессовестная девушка! Потребовала встречи с Германом. Я её не впустила в дом. Вы оба были дома в своей комнате. Как я могла это сделать? Я ей даже ворота не открыла. Конечно, я её выпроводила и сказала, что бы она забыла о Германе, потому что у него теперь есть любимая жена…и…
Женщина резко замолчала и, сменив голос на ласковый, произнесла. - Герман, сынок, ты, что так рано встал?