- Какую чушь ты несёшь, Герман? – Возмутился Артур. – Какой идиот это сделал?
- Артур, ты называешь идиотом целое министерство. Постерегись. С его представителями мы провели этот вечер и достигли взаимопонимания. Была презентация этого самородка, и когда я его увидел, то невольно произнёс: - Да это же Королева эльфов. В рисунке камня, словно запечатлён образ девушки с крылышками! Это название всем так понравилось, что тут же его так и окрестили. А потом начался банкет… Ой,- Герман вновь быстро поцеловал Глашу и продолжил говорить, - я впервые видел, как празднуют геологи. И это…что-то…и с…чем-то! Они постоянно меня провоцировали. То я это не смогу сделать, то…- то…не смогу. А я смог!
- Ты, что соревновался с ними в перепитии? – Усмехнулся Артур. – Что пили?
- Не помню.- Мотнул головой Герман и тут же обнял Глашу, что бы не упасть со стула. – И это не важно…Эти парни, оказывается, любители всяких конкурсов.
- Ну, вот, узнаю брата! – Вновь возмутился Артур. – Где, какая заварушка, так там наш Герман. Мама, у него детство до сих пор в заднице прыгает.
- И ты прав, братец! – Воскликнул Герман и так вдарил Артура по плечу, что тот еле удержался на стуле. – Где драка, там я. Где кого бьют, там тоже я. И где… - он чмокнул в щёку Глашу, - мой эльфёнок, там тоже я. Мне пришлось отмечать каждую свою победу. Жаль только, что ребята спешили на самолёт, а то бы я тебя возвышал до утра. Я же пил за твоё здоровье.
- Слава Богу, что они уехали, твои ребята. – Проговорила Анна Львовна. – Вот, как мы теперь объясним твоё состояние отцу? Он же терпеть не может пьяных.
Она взглянула на сына, а тот смотрел в «одну точку» и этой точкой была Полина.
- О Господи, это же Полина. – Прошептал Герман, и лицо его вмиг изменилось. Глаза прищурились и он, как будто, вмиг протрезвел.
Глаша, заметив это, тут же покинула его колени, и он её не удержал. Его взгляд был прикован к девушке, и она ему …улыбалась. Глаша поняла, что началась основная часть «Марлизонского балета» и его главными исполнителями теперь будут Герман и Полина. Она отошла от Германа и подошла к плите. Ей ужасно захотелось запустить в эту чертовку сковороду с тушёной едой, но и было интересно узнать, чем же всё это кончится. Она резко обернулась, оперлась на плиту и скрестила руки на груди.
А Полина, продолжая улыбаться, медленно направлялась к Герману.
Анна Львовна тоже встала из-за стола и подошла к Глаше. Она с жалостью взглянула ей в глаза и слабо кивнула.
Полина подошла к статуе Германа и положила ладонь ему на плечо.
- Здравствуй, милый. Вижу, что ты тут развлекаешься без меня? И довольно успешно. – Полина бросила взгляд на Глашу и взгляд был победительницы. – А теперь хватит. Пора возвращаться к нормальной жизни.
Она провела пальчиком по контуру его лица и Герман среагировал. Он поднял лицо и спокойно смотрел на девушку. А Глаше показалось, что уж слишком преданно он это сделал.
- Милый, ты потерял своё лицо и это я уже не говорю о твоём внешнем виде. Оно ужасное. Ты вспомни, каким ты был в фирме Артура? Ты же был лицом компании, и тебе была нужна такая великолепная огранка, как я. И мы…
- Но ты …в тоже время ограняла в этой компании не только меня. - Оборвал её Герман. Он резко встал со стула и, шагнув в сторону от девушки, спокойно посмотрел ей в глаза. – Всё в прошлом, Полина. Забудь. И извини, что ни сразу узнал тебя.
Глаша и Анна Львовна переглянулись. Перед ним стоял совершенно трезвый Герман. И это тоже заметил Артур.
- Одно твоё слово, Полина, и Герман вмиг протрезвел. Вот это эффект? – Он посмотрел в сторону Глаши и матери и договорил. – Ну, что я вам говорил? Такую любовь забыть нельзя.
Герман хотел развернуться, но девушка удержала его за руку.
- Твой брат прав, милый. Ты всё вспомнил и вернулся ко мне. – В одно мгновение, Полина быстро прильнула к нему и припала к его губам.
- Что здесь происходит? – Тут же прогремел в кухне голос хозяина дома. - Илья Ильич стоял в проёме рядом со Светланой и вопросительно смотрел на пару Герман-Полина. – Полина Соколова? Ты ли это, девочка? Ты вернулась к Герману?
Часть 2.
Глаша смотрела на «немую сцену», которую так эффектно организовал Илья Ильич своим появлением, и не хотела верить своим глазам. Герман и Полина продолжали находиться в объятиях друг друга, вернее, это Полина обвила его собой, словно ядовитый плющ. Но он же не сопротивлялся?! Герман стоял, гордо выпрямив спину, и смотрел на отца. Он не оттолкнул от себя эту «занозу». А «заноза» вообще положила свою голову ему на плечо.