Герман засмеялся и перекатился на спину, увлекая Глашу на себя.
- Милый мой эльфёнок, для меня приобретённый тобой наряд просто великолепен! Но…что на него скажет церковный батюшка, когда я введу тебя в церковь в бикини, кроссовках и бейсболке? Как бы он не отправился к праотцам от такого удара. Надо пожалеть старичка.
Глаша вдруг стала серьёзной. – Так ты не шутишь? Мы действительно будем венчаться в церкви?
Герман кивнул. – Я полдня сегодня занимался этим. Съездил в церковь, в которой меня крестили, и поговорил с батюшкой. Через неделю у нас венчание.
- Ой! – Вздохнула Глаша и положила голову на грудь Герману. – Я такое даже не предполагала. Но меня кое-что беспокоит, только я не знаю, как тебе сказать об этом.
Герман положил ладонь на голые лопатки Глаши и медленно, очень медленно повёл ладонь вниз вдоль её спины по позвоночнику к «мягкой точке». Почти минуту он играл её телом, а потом спросил. – И теперь не знаешь, как сказать? Мне продолжить?
Глаша почти не дышала от чувств. Всё о чём она могла только думать, чтобы Герман продолжал свою игру и… не заканчивал. Но ей надо была сказать ему свою главную тайну. Она вздохнула, приподняла лицо и посмотрела ему в глаза.
- Герман, я должна тебе сказать, что я… Нет, вернее, что ты …у меня ПЕРВЫЙ.
Часть 3.
Сказав ЭТО, Глаша тут же попыталась скрыть свой взгляд на его груди, но Герман не позволил. Он нежно приподнял её лицо за подбородок и взгляд его застыл. Он был таким мягким, нежным и тёплым, что Глаша чуть не заплакала.
Наконец, он сглотнул и прошептал. – Правда? Ой, значит, я всё делаю правильно.
Он припал к её губам, положив рядом с собой, и долго не отпускал.
- Герман, почему ты сказал, что всё делаешь правильно? – Спросила Глаша, когда их чувства слегка поутихли. – Ты разве не беспокоишься о том, что мы можем не подойти друг другу с точки зрения… сексуальной совместимости, что ли?
Герман тут же положил ладонь на её зарумянившуюся щёку.
- Видно мне придётся рассказать тебе всю историю моего расставания с Полиной, и я надеюсь, что она тебе понравится.
- Конечно, понравится. – Усмехнулась Глаша. – Это же расставание. Она прижалась к телу Германа, слегка сжавшись в комочек, и договорила. – Начинай, я слушаю.
- Чуть больше полугода назад я был самым счастливым человеком на свете. Я был по уши влюблён в самую красивую девушку в мире, в Полину…
- А она изменилась с того времени? – Прервала его Глаша. – Ну, хоть на чуть-чуть?
- Скажем так, она слегка потухла. Я даже удивился.
- Ой, я еле-еле сдержала смех, когда ты назвал её чудовищем с золотыми змеями на голове. – Хихикнула Глаша. – Ну, ладно, давай дальше…Больше не буду перебивать.
- А дальше я уже мнил себя её мужем, повелителем её сердца и тут меня ждал облом. Я купил цветы и решил сделать сюрприз для неё, а получил сюрприз сам. – Герман нервно провёл ладонью по лицу. – До сих пор не могу отделаться от чувства мерзости в душе, когда увидел их на… столе в офисе. Я даже не помню того мужчину, что был с ней. Помни, что он был представителем заказчика, который приехал всего день назад.
- Ой. – Выдохнула Глаша. – А может они были знакомы уже давно?
- Так это ещё хуже. Значит, она за моей спиной проворачивала такие делишки… В общем я чуть ума не лишился. Помню, что с такой силой хлопнул дверью, что …чуть сам не оглох… А дальше я бежал… Потом напился и вновь куда-то бежал… В конце концов опомнился только у высокой металлической ограды и узнал церковь, в которой меня крестили. Мама часто её посещает, а я был два или три раза.
Герман замолчал, переживая вновь те чувства, а Глаша не мешала. Она нежно гладила его по груди и ждала. Наконец Герман вздохнул спокойно и заговорил.
- Возможно, что я так и не решился бы войти в церковь, но из неё вышел батюшка и окликнул меня. Мы разговорились, и я даже не понял, как рассказал ему своё горе. И знаешь, что он мне сказал?
- Наверное, он дал тебе совет.
- Нет. Он вдруг стал рассказывать мне об одном эксперимент, который проводили с детьми в учебных целях. Перед ребёнком лет шести на стол клали мармеладку и говорили, что, если он подождёт полчаса и не съест мармеладку, то он получит две такие мармеладки. В эксперименте участвовало десять детей.
Глаша подняла голову с его груди и с удивлением спросила. – Они хотели проверить детей на терпеливость? Но это же дети? Они все так падки на сладкое.
- Тем не менее, в шестилетнем ребёнке уже есть понимание мира, и он уже умеет оценивать его. Но ты права, не все дети прошли этот эксперимент. Из десяти только два ребёнка дождались положенного времени и получили свой приз.