Глаша невольно моргнула и слегка пожала плечами.
- Но я не понимаю, зачем батюшка тебе это рассказал?
- Тогда слушай дальше. – Улыбнулся Герман. – Прошло почти тридцать лет и всех этих детей нашли, что бы узнать, какие из них выросли люди и как устроились в нашем мире. И оказалось, что только два человека из них достигли в жизни определённых вершин и хорошо жили. И эти два человека…
- Были именно теми детьми, которые выдержали и не съели мармеладки? Не может быть? Но почему?
- Потому, что терпение – это благодать. Так ответил и на мои вопросы батюшка. Если человек умеет терпеть и не хватать первое попавшееся под руку, то …он достоин большего. Понимаешь, эльфёнок? Бог постоянно нас испытывает. И если ты прошёл испытание и ни о чём не пожалел, то …получишь приз.
Глаша немного подумала и кивнула. – Понимаю. Лучше немного подождать и насладиться двумя мармеладками, так сказать, продлить вкус блаженства.
Герман вдруг рассмеялся. – А я вот ни сразу всё понял. Может потому, что мой мозг был заполнен до краёв желанием обладания любимой женщиной. Недаром же говорят, что любовь слепа.
- Что полюбишь и козла? – Усмехнулась Глаша.
- Нет. Желания ослепляют человека и очень трудно их усмирить, преодолеть и увидеть, что кроме них есть более главное счастье – это любить мир вокруг себя. На востоке есть самое сильное проклятье, и оно гласит: «Пусть сбудутся все твои желания». – Герман тяжело вздохнул. - Мне батюшка много ещё, что говорил… И я уже не помню что. Но одно я точно запомнил. Он сказал, что мир вокруг тебя откроется лучшими красками только тогда, когда ты полюбишь его таким, какой он есть в данное время, и не будешь выставлять ему свои условия. Полюби эту ситуацию, которая произошла с тобой, не осуждая никого, говорил он, прими его, как урок от Бога и … иди дальше…
Герман замолчал надолго, да и Глаша молчала. Она старалась понять его слова и не мешать ему, заново всё прочувствовать.
- И только, когда вернулся домой и заново всё «переварил», я понял, что батюшка предложил мне отказаться от этой мармеладки Полины и подождать двойную мармеладку, то есть тебя, мой эльфёнок. – Наконец произнёс Герман и поцеловал Глашу в лоб. - Этой же ночью я исчез из дома и ни на мгновение не пожалел об этом. Я сменил место жительства, фамилию и место работы, и поверь мне, эльфёнок, был счастлив. Я пошёл по жизни, не оценивая его, а принимая всё, что мне давалось в руки с благодарностью. И наконец, Бог послал мне тебя на тёмной дороге в виде скелетика в мамином фартуке.
- Ну и, слава Богу. – Улыбнулась ему Глаша, и он вновь припал к губам Глаши и долго не отпускал…
Потом она вновь устроилась под его боком и на какое-то время затихла. Он обнял её за плечи и дал возможность поразмышлять. И наконец, она «ожила».
- Герман, а не применил ли ты ко мне этот метод терпения? – Спросила Глаша, глядя на него хитрющим взглядом. – Я вот уже который раз пытаюсь соблазнить тебя, стараюсь, как могу, а ты…ограничиваешься только поцелуями!
Глаша тут же оказалась в объятиях Германа. Он несколько раз перевернул её на постели то налево, то направо, приговаривая, «значит, только поцелуи»?
Они смеялись и целовались.
Наконец, он положил её на себя и сказал. – Да, ты меня раскусила. Я проводил над тобой этот эксперимент, но и ты тоже проводила надо мной эксперимент, который я преодолевал под холодным душем. Так, что мы квиты.
Глаша открыла глаза и тут же увидела Германа, стоящего у окна. Он был полностью одет. В его опущенной руке был телефон. Он смотрел в окно и его напряжённый профиль говорил, что его хозяин явно чем-то недоволен.
Глаша тихо выползла из-под мягкого покрывала, накинула на себя шёлковый халатик и подошла к нему со спины. Она нежно обняла его за талию и положила лицо Герману на спину.
- Опять неприятности? – Тихо спросила она. – И прямо с утра… Как жаль, а я хотела, что бы мы сегодня…посетили твою церковь.
- Тебе придётся съездить туда с мамой, у меня срочное задание.
Герман развернулся к Глаше и обнял, прижав к себе сильно, сильно. Она не сопротивлялась, даже когда почувствовала боль в теле, понимая, что он по-другому не может. Видно известия, что он получил по телефону, были очень важными.
- Что случилось? Я же вижу, что ты расстроен. Это касается Алёнки?
- Нет, эльфёнок. Это касается …тебя, вернее …- он слегка отодвинул её от себя и посмотрел в лицо, - это касается гибели твоих родителей.
Глаша застыла статуей, и её рот приоткрылся от удивления. – Как это? – Еле произнесла она. – Следствие о гибели родителей уже закрыто, или… нет?
Герман кивнул. – Верно. Закрыто, но у нас с Алёшкой появилась надежда на показания одного свидетеля. Я позже тебе всё расскажу. – Он тяжело вздохнул. - И вот теперь мне сообщили, что свидетель этой ночью погиб и тоже в автомобильной катастрофе.