Илья Ильич взял в руку телефон и… застыл на месте статуей. Он сидел в такой позе почти несколько минут, в течение которых Глаша ловила на себе молчаливо-вопросительные взгляды Артура и Анны Львовны. Но что она могла ответить? Она лишь слегка пожимала плечами, хотя великолепно знала, что это видео свидания Светланы сразу с двумя англичанами в номере отеля.
Спустя несколько минут, Илья Ильич резко передал телефон в руку Герману и сказал. – Никому не показывай. А это правда?
Герман утвердительно кивнул. – Но и это ещё не всё, папа. Я обязан рассказать другую правду о Светлане брату, что бы он ни корил себя. Ты же знаешь, как он любит мучить себя понапрасну. Но начну я с себя.
Герман вернулся на своё место за столом рядом с Глашей, и заговорил. – Дело в том, что я не работаю юристом в Горнодобывающей компании. Я работаю в спецотделе по особым делам. Я – майор полиции. Я сыщик, папа.
Взгляд Ильи Ильича остекленел. Он смотрел на сына почти минуту, а затем перевёл взгляд на Артура и Анну Львовну.
- Я ничего не знал, папа. – Ответил Артур.
- А я знала. – Гордо ответила Анна Львовна. – И ещё я знаю, что Герман появился в нашем доме из-за…Глаши. Он ведёт расследование гибели её родителей.
Теперь все посмотрели на Глашу, но Герман не дал ей говорить.
- Послушайте меня, я всё объясню. Глаша вошла в наш дом с целью найти виновника в смерти своих родных. Она не поверила в то, что авария с машиной её отца произошла случайно и …была права. Она решила провести собственное расследование, и тут в расследование включился я.
- Глаша, - резко оборвав сына, обратился к ней Илья Ильич, - ты, что подумал, что я погубил твоего отца профессора Сомова?
Глаша слабо кивнула. – А что я могла подумать, если обнаружила в вашем доме документы, которые точь в точь повторяли работу моего отца по испанскому фальсификатору, Илья Ильич. Вы лично передавали их мне в руки. К тому же у меня есть личные записи отца, и в них он писал, что вы постоянно спорили с ним на эту тему и даже нелицеприятно отзывались о ней.
- Но это же были естественные споры между нами, девочка моя. - Искренне удивился Илья Ильич. – Они постоянно ведутся в наших профессорских кругах.
- Тогда почему вы не верили в эту тему, а когда отец погиб, стали ею заниматься, да ещё с такой точностью, что я была поражена. Откуда у вас личные записи отца по испанскому фальсификатору?
- Мне передал их профессор Орлов. Он убедил меня, что дело твоего отца, девочка, не должно умереть, даже если я в него и не верил. Более того, он обещал снабдить меня подлинными документами, которые доказывают существование этого фальсификатора, и ...предоставил их мне. – Илья Ильич, впервые искренне улыбнулся Глаше. – Я должен признаться тебе, дочери профессора Сомова, что был ни прав, когда спорил с ним. Такой фальсификатор испанской живописи существовал и это теперь доказано. А когда я закончу свой труд, то посвящу его твоему отцу, Глаша, и обязательно поставлю отметку, что только закончил его труд. Я давно это решил, ещё до того, как узнал, кто ты. Возможно, это и рассердило меня. Я вдруг почувствовал себя…вором чужого труда, а ты, как укор, постоянно ещё попадалась мне на глаза. – Мужчина нервно мотнул головой. - В общем, я… запутался.
- Не ты запутался, папа, - сказал Герман, кладя ладонь на руку отца, - тебя запутали. Вернее тебя опутали паутиной лжи, в которую также попался и Артур. И в центре этой паутины сидел, словно паук, твой любимый друг – профессор Орлов Сан Саныч. Через фирму Артура, он ввозил контрабандой в Россию подлинника старинных документов из-за границы. - Он взглянул на брата, который смотрел на него ошалевшими глазами. – Да, Артур, это так. Сколько раз Орлов просил тебя принести ему книги, которые подарили англичане Глаши?
- Два раза? – Ответил парень. – А откуда ты знаешь это?
- Это моя работа, Артур. Так вот, в книгах были тайники, а них – старинные документы. Сан Саныч фиксировал передачу этих книг на видео, что бы потом ты никуда от него не делся, и стал его сообщником.
- Но я точно ничего не знал! – Воскликнул парень. – Я только выполнял его просьбу, думая, что Сан Саныч тоже интересуется книгами об испанской живописи?
- Это хорошо. Потому что тебе всё равно придётся давать показания по его делу.
- По какому делу? – Удивился Илья Ильич.
- Орлов Сан Саныч вчера вечером был арестован, правда, в несознательном состоянии. Мне пришлось сломать ему челюсть и …вырубить, потому что н покушался на жизнь моей жены Глаши.
Часть 4.
Три пары удивлённых глаз смотрели на Глашу и ждали, что она скажет.