Глаша дожевала кусок еды, с возмущением глядя на парня, а потом произнесла. – Успокойся, эту дрянь я приготовила для себя. Кстати, она очень вкусная. Отдай, я доем и …поеду. У меня срочная работа. Обедать будете, чем хотите. Свари что-нибудь для себя и брата. У тебя это хорошо получается Продуктов много в холодильнике..
Она протянула руку к Герману, но он поднял руку с недоеденным бутербродом в вверх.
- Почему я это должен делать? Это дело женщины в этом доме. – Герман взглянул на бутерброд в своей руке, и к удивлению Глаши, запустил его себе в рот.
Глаша с удивлением смотрела, как он дожёвывал её еду, но на этом Герман не остановился. Он вдруг потянул руку к её чашке с кофе, но она опередила его желание и быстро допила свой кофе.
- Давись сухомяткой, воришка. – Пробурчала она, крутя перед его носом, пустую чашку. Она посмотрела на часы и невольно произнесла. – Хотя у меня есть ещё масса времени, и я могу сделать себе новый бутерброд.
- Ты куда собралась и почему не будет обеда? – Строгим голосом спросил Герман, следя за действиями девушки.
Глаша достала из холодильника, кочан салата, ветчину и сыр, а также багет.
- У меня романтическая поездка с Алексеем в город. И я, конечно, тебе не скажу, куда и зачем. Это тайна. А обеда не будет, потому что …- она слегка развела руки в стороны, - меня здесь не будет, а скатерти-самобранки в этом доме нет. Или сам готовь, или голодай.
Герман сложил руки на груди, и внимательно наблюдал, как она делает себе бутерброд. Но когда он был готов и даже слегка полит кетчупом, как он быстро схватил его прямо из-под носа Глаши.
- Это мне, делай себе ещё, если хочешь. Я не согласен быть голодным. Уж лучше я отравлюсь этой гадостью. - Он быстро сел на её место за кухонным столом и указал рукой на кофемашину. – Кстати, и для меня сделай кофе, вредная девчонка.
Глаша стрельнула глазами в его сторону, но спорить не стала. Она заправила кофемашину и приступила к созданию бутерброда для себя.
- Если бы я знала, что ты украдёшь мою еду, то… - Она хмыкнула, а Герман тут же перевёл её хмыканье на русский язык.
- Приправила бы его не кетчупом, а…хреном?
- Да. – Ехидно улыбнулась ему Глаша. – И поперчила бы посильней.
Герман вдруг перестал жевать и произнёс. – Почему ты ко мне так относишься?
- Как? С любовью? – Глаша вдруг поняла, что сказала и на мгновение застыла, заметив усмешку на лице парня, а затем договорила. – С любовью…на грани безумия?
- Я готов от тебя терпеть любую любовь, даже не грани безумия, потому что мы теперь связаны обоюдным обязательством. У тебя женское пари, а у меня мужское.
- В которое втянул меня ты. – Резко ответила ему Глаша, и поставила перед Германом чашку с кофе. – Пей и не подавись. Он горячий.
- Спасибо, милая душа. – С улыбкой удовольствия ответил парень. – Я же фактически спас тебя от разъярённой Светки. Если бы вы сцепились в тот момент, то тебя тут же она уложила бы на две лопатки. Ты же – скелетик, хоть и настырный. А Светлана - крепкая девица.
- Ну-у-у-, это …ещё… бабка надвое сказала. Я может с виду и хлипкая, но сильная.
- Да, да. – Усмехнулся Герман. – Я чувствовал, как дрожали твои косточки под моей рукой. Кстати, до вечера в мэрии тебе надо поправиться, а ты вместо жирной пищи, ешь… траву. Ты же не мясо с салом нарастишь на скелете, а …копыта и рога.
У Глаши кусок застрял в горле. – Она тихо чертыхнулась и запила это кофе.
- Коли ты так об этом переживаешь, то и приготовь на ужин что-нибудь такое…. – Она потрясла растопыренной ладошкой в воздухе, - калорийное. Мне придётся поработать до поздна, так что калории мне не помешают.
- Никаких работ в моём доме после восьми вечера не будет. Не позволю. Ты итак костями стучишь, а тут ещё и вечерняя работа, да ещё и допоздна.
- Не ты мой шеф, а Артур Ильич. И это срочная работа. - Глаша запустила в рот последний кусочек бутерброда. – Я должна её выполнить к завтрашнему вечеру, а я ещё не знаю, что мне предстоит сделать.
Герман нахмурился. – Если хочешь, я тебе помогу.
- Нет. Ты даже не имеешь право знать, что я буду делать.
Герман нахмурился ещё больше и сказал, что удивило Глашу. – Будь осторожна с братом. Он немного нечист на свои дела. Лучше откажись от этой тайной работы. Поверь моему чутью, Глаша. Откажись…
- Поздно. Я уже согласилась и …не вижу причин к отказу. Это обыкновенный перевод…
Бровь Германа, вопросительно взлетевшая вверх, вдруг заставила её задуматься. Она невольно положила ладонь себе на грудь, где был спрятан тайный листок.
- Девочка, ты разве не знаешь, что словом… тайным словом можно и убить, не говоря уже о тайне, которую оно может хранить.
Глаша невольно слегка погладила «свой тайничок» ладонью и Герман это заметил.