- Не скажу.
Это не моя тайна. Сам спроси у Артура. А я дала слово молчать.
Герман прищурился и, опершись руками на стол, буквально навис над девушкой.
- Значит, ты мне не веришь?
- Нет. Ты - шалопай. И ещё не ясно, кто опасней для меня из вас: ты или Артур.
Герман выпрямился, а Глаша вдруг поняла по его лицу, что он…ОБИДЕЛСЯ?
- Вот, значит, как? Хорошо. Завтра в доме начинается ремонт и тебе придётся… - Он приподнял указательный палец вверх и ещё раз повторил. – Придётся готовить обед для рабочих и меня с Алёной. Кстати, это условие твоего нахождения в доме от Артура. Ты должна загладить один свой ядерный супчик девятью нормальными.
Глаша уже доела свою еду. Она встала и взяла в руки пустую чашку.
- Но я не повариха и не умею так жонглировать специями, как ты. Мои супчики в основном диетические. А может вам они и не понравятся?
Она направилась в кухню, а Герман от неё не отставал.
- А ты постарайся класть в них побольше мяса, вот и весь секрет. Мы – мужчины любим наваристые супы, мясные.
Герман взял Глашу за локоть и медленно развернул её к себе лицом.
- Эльфёнок, помоги мне, не отказывайся. Я всё делаю ради мамы. Обещаю, что буду занят ремонтом и не буду тебя допекать. Ты будешь свободна весь день. Ты только обед приготовь для бригады, а дальше можешь отдыхать полдня. Ты даже с Артуром не будешь сталкиваться. Он собирается переехать в свой недостроенный дом, что бы следить за окончанием его строительства. Теперь он никому не доверяет…
Он говорил, а Глаша удивлялась. Сейчас он с ней говорит по-другому, и она чувствовала, что не сможет ему отказать. Вот, если бы он всегда был таким… милым и хорошим?
-… Артур заедет завтра к вечеру, что бы забрать твою тайно сделанную работу. Ты ведь её уже сделала? Не просто же так ты заперлась после обеда в своей каморке? –
Герман вопросительно посмотрел на Глашу, да ещё так мило наклонив голову к ней, что сердце девушки сжалось от непонятной ей нежности к нему.
- Или ты всё же скрывалась там от меня? Ты боялась, что я надеру тебе уши за ядерный супчик? Не бойся. Единственно, что бы я сделал, так отряхнул бы волшебную пыль с твоих крылышек, эльфёнок, да похлопал бы по твоей круглой попке. Всё!
Насмешливый голов Германа разозлил Глашу.
- Не стоит так льстить себе. Я тебя не боюсь и уж никак не позволю стряхивать волшебную пыль со своих крылышек. Она мне ещё пригодится. Я её понемногу буду добавлять в мясные супчики. От них твои рабочие будут работать в два раза быстрее.
Улыбка удовольствия расцвела на лице Германа.
- Значит, мы договорились? Ты будешь моим поваром? Спасибо, эльфёнок. - Герман быстро наклонился и чмокнул её в щёку. – Ты увидишь, как я могу быть благодарным. Я сумею растопить твоё недоверие ко мне. И начну я с этого…
К удивлению Глаши, он забрал грязную чашку из её рук, подошёл к мойке и вымыл чашку. Затем вернулся к ней и произнёс. – Если хочешь, то мы можем немного погулять по ночным дорогам и попугать твоих сородичей из лесу?
- О, нет. – Тут же воспротивилась Глаша. – Я очень устала, и глаза болят от напряжения. Пришлось много читать,… искать в книгах нужные слова. В общем, я лучше пойду спать. Завтра же у меня…. трудный день?
- Тогда я провожу тебя до твоей комнаты.
Герман тут же взял её под руку и нежно повёл к выходу из кухни. Он не отпускал её ни на мгновение, пока они поднимались на второй этаж и шли по коридорам. Глаша ощущала это прикосновение, и его пальцы жгли её кожу. Чувствуя, что завтра к утру на локте будет ожог, она много раз пыталась высвободиться, но пальцы Германа только сильнее сжимали её локоть. Наконец они остановились возле её комнаты.
- Я доставил тебя в целости и сохранности. Можешь спокойно спать и ни о чём не волноваться. С этой минуты я буду волноваться за тебя.
Глаша с удивлением смотрела на «милого Германа».
- Что с тобой случилось? Ты стал таким хорошим, что даже слегка тошнит. Дал мне спокойно поесть, вымыл за меня грязную чашку, проводил до комнаты? В общем, окружил заботой по самые уши. Тебе остаётся только сказать, что ты спать будешь здесь возле моей двери, что бы уж совсем добить меня своей заботой?
- О, нет. Этого не будет, моя рыжая язвочка. Здесь же нет коврика. Я люблю спать в мягкой постели. Да, что б она пахла лавандой, да что б рядом ещё мурлыкала… ласковая кошечка. Но этого я лишён с некоторых пор. – Герман слегка закатил глаза к небу и нехотя спросил. – Кстати, как тебе спится в моей постели?
- Где? – Удивилась Глаша.
- Но это же была моя комната до того, как мама тебя туда вселила. Значит и постель была тоже моя. Ну, так как тебе моя постель?
Глаша вздохнула. – Хорошо. Постель …нормальная. Я видела и лучше… - Она тут же прервалась, заметив яростный огонёк в его глазах. Вздохнув, она договорила с некоторым пренебрежением в голосе. - Всё, хватит прощаться, а то ты ещё меня и поцеловать захочешь на ночь глядя.