Глаша не могла успокоиться весь вечер. Она не могла понять, как Герман догадался, что она играла шамаханскую царицу, и как легко раскусил её, а затем и перевернул всё в свою сторону. Теперь она должна «танцевать под его дудку».
Весь вечер она со злостью смотрела на два пирога, считая их виновниками своего нервозного состояния. Она пыталась понять, как разделаться ними, потому что есть их она не хотела.
- Откармливает меня, как корову. – Ворчала Глаша, неся пироги на улицу. – Вот сейчас скормлю их птичкам, и ты никогда об этом не узнаешь.
Но к её сожалению птицы уже «легли спать», потому что уже сгустились вечерние сумерки. Она обошла весь сад и не нашла ни одной из них. Тогда она решила выйти за ворота, надеясь найти в лесу хоть одну птичку или, в конце концов, оставить там пироги. Ведь не станет же Герман искать их в лесу? Но лишь она вышла за ворота, пересекла дорогу и вошла в тёмный лес, как на неё посыпался шквал ночных лесных звуков, который её ни мало напугал. Она быстро выскочила из леса, позабыв о пирогах в своих руках. А тут ещё и машина, появившаяся на ночной дороге с зажжёнными фарами.
Сердце Глаши «ушло в пятки», когда ей вдруг показалось, что эта машина тех парней-разбойников, которые напали на странного старичка и на неё тоже несколько дней назад. Включив скорость, она влетела на крыльях страха в ворота дома, быстро их закрыла и только тогда успокоилась.
Возвратилась она домой с пирогами, которые так и не решилась выкинуть в мусорный бачок у ворот. А что, если Герман сунет в него свой любопытный нос?
В конце концов, она осталась с ними наедине в своей комнате. Топить их в унитазе было жалко. Ведь это же её труд и к тому же пирожки сладенькие с яблоками и клюквой.
Было уже почти одиннадцать вечера, когда она с удовольствием доедала пирожки со сладким чаем, ругая себя за то, что хотела их выбросить. Но всю вину за своё поведение она возлагала на голову Германа. Ведь именно он перевернул её мозги, взболтал их и …чуть не выпил. Но вспоминала она их диалог всё же с улыбкой. Ей было и приятно и волнительно их общение. И наконец-то, она призналась себе, что даже ждала своё взвешивание в его руках, и …получила удовольствие.
Засыпала она довольная, но всё же одна мысль долго не давала ей уснуть. Зачем Герман поехал в город за подарком для Алёны? Не уже ли большого флакона духов ей будет недостаточно, ведь Артур Ильич обещал прислать для неё ещё им одну дорогую книгу по зарубежному дизайнеру?
Часть 2.
- Ну, рассказывай. – Сказал Герман Алексею, лишь они выехали на машине парня из дома Соколовских. – Как твои дела? Что узнал от поставщиков моего братика?
- По-моему дело – дрянь. Я уже отослал подробный отчёт шефу, можешь с ним ознакомиться. А вкратце могу сказать, что твоего братика ждёт не весёлое будущее. Единственно, что его спасёт… - Парень внимательно посмотрел на Германа. – Понимаешь, брат, у меня сложилось такое чувство, что твоим братом прикрываются. То есть из его фирмы сделали ширму для поставки наркотиков. Но этим делом будет заниматься другая структура, не мы. Мне велено дальше следить за его работой, а я уже получил от Артура задание, которое меня удивило. Может, ты мне что-то объяснишь? - Алексей немного помолчал и продолжил говорить. - Он велел мне заменить одну книжку, которая в данное время находится у Глаши, на …точно такую же.
Герман нахмурился. – И где эта книга?
- На заднем сиденье лежит пакет. Она в пакете.
Герман достал пакет, раскрыл его и достал книгу об испанской живописи 18-19 веков. Какое-то время он думал и листал книгу, а потом сказал. – Алёшка, помнишь, когда мы были в загородном клубе, Глаша и Артур встречались с двумя англичанами?
- Конечно, помню. А что такое?
- Один из англичан подарил Глаше две книги. Одна большая, как эта, а другая поменьше. Я видел это.
- Да и я тоже это видел. Тогда зачем Артур потребовал заменить мне книги, если они совершенно одинаковые?
Герман мотнул головой. – Понятия не имею, но я с этим обязательно разберусь.
Герман открыл глаза и тут же улыбнулся своему сну. Он так чётко его запомнил и даже …продолжал немного его ощущать. В своём сне он ..ЛЮБИЛ Глашу. Он слегка тряхнул головой, пытаясь освободиться от магии этого сна, но тело его сопротивлялось. И только когда он встал под прохладный дух, тело понемногу успокоилось, наваждение сна исчезло, а мысли стали работать, ошарашивая своего хозяина выводами.