Старик-Герман оторвался от своего бутерброда и, внимательно посмотрев на Светлану, сказал. - Говорят, что злые люди быстро стареют, милая девушка. Позвольте мне зачитать вал слова Священного писания: «У злого человека нет будущего. Светильник нечестивцев угаснет». - При этих словах он приподнял вверх указательный палец правой руки. - И теперь я вижу, что это так. Когда ты стояла вдалеке, то мне казалось совершенно юной и прекрасной. Но теперь, когда ты подошла, я вижу, что ты… - Он покачал головой и вновь откусил кусок от бутерброда.
Глаша чуть не прыснула от смеха. Лицо Светланы вмиг побелело, а затем пошло красными нервными пятнами…
- Милая успокойся. - К девушке тут же подошёл Артур. Он попытался обнять её, но Светлана отшатнулась. – Этот Степан просто ничего не понимает в красоте… Да к тому же он …философ, да ещё и в чёрных очках. Что он через них может видеть?
- Верно, говорит господин. И ещё у меня обожжённое зрение, поэтому я не могу смотреть на мир без них. – Добавил к словам Артура старик. – Может, всё не так и вижу.
- Ну, вот видишь, дорогая, он почти что слепой и говорит… глупости.
Артуру всё же удалось обнять Светлану за талию, и он повёл её из кухни, говоря на ходу. – Глаша, старик останется, но при одном условии, он будет постоянно молчать. Но в доме ему спать запрещаю. За домом есть контейнер со строительными материалами. Пусть спит там…
Лишь за ними закрылась дверь кухни, как Герман вновь очутился рядом с Глашей.
- Так, на чём мы остановились? – Прошептал он ей почти на ухо, скидывая очки на кухонный стол. – Я готов продолжить объяснять тебе всё, что ты ещё не понимаешь.
Глаша усмехнулась. – Зачем ты так унизил невесту твоего брата? Она же чуть кожу с себя не скинула и не предстала перед нами в роли огнедышащего дракона. И откуда ты знаешь Священное писание?
- До долгу службы мне положено многое знать. А со Светланой с только начал разбираться. Она ещё получит от меня за то, что обижала тебя.
- За ней стоит её отец-профессор, поэтому она такая смелая. Мне даже немного жалко твоего брата. Она же его совсем не любит. Это видно…Пользуется? Да, но не любит.
Герман тут же её прервал. – Светлана меня сейчас интересует меньше всего. Меня интересует сейчас моё новое жилище. Пойдём и посмотрим его. Может там мне удастся тебя убедить и …довериться мне. Лично я уже готов выдать тебе все свои явки, пароли и всех своих тайных агентов… - Герман вновь припал к её губам быстрым поцелуем.
- Не думаю, что ты меня так быстро расколешь. – Улыбнулась Глаша в ответ. – Да и вряд ли тебе понравится, что расскажу. Боюсь, что когда я раскрою свою тайну, то ты …оставишь меня, бросишь на произвол судьбы.
Герман глубоко вздохнул и заключил её в объятия. – Ты уже так глубоко проникла в мою душу, эльфёнок, что боюсь, стала новым органом в моём организме.
- Третьей почкой? – Усмехнулась Глаша.
- Нет. Вторым сердцем. К тому же у меня за спиной уже давно выросли крылышки эльфа. Я теперь из вашей породы лесных эльфов! И я на них уже порхаю по небу каждую ночь, и не только во сне…
Глаша смотрела ему в глаза, слушала его слова и не верила своему счастью.
Часть 3.
Герман несколько раз моргнул и уставился на Глашу удивлённым взглядом. Он только, что услышал от неё то, во что просто не мог поверить. Он - один из подозреваемых в смерти её родителей? Он хотел её спросить почему, но пораскинув мозгами, понял, что в чём-то она права. Если после смерти её отца его работу по испанскому фальсификатору продолжил его отец профессор Соколовский, да ещё с поразительным сходством, то возможно, что подозрения Глаши верны. Кто ещё мог помочь отцу, как ни его сыновья, то есть он и Артур?
Герман вновь несколько раз моргнул. Он резко встал со строительных досок, на которых они сидели с Глашей, и немного прошёлся по контейнеру. Было над чем подумать. Наконец он вернулся к Глаше и встал напротив неё.
- А ты как сама думаешь, кто мог украсть работу твоего отца? Ведь ты уже давно в нашем доме и, наверняка, уже получила какую-то информацию.
Глаша кивнула. – Получила и она меня запутала ещё больше. Когда я разбирала документы папы, то нашла много листов рукописного текса его работы, и … надо же было так получиться, что точно такие же записи я получила от твоего отца для перевода. Слово в слово! Всё, как писал отец! Разве такое может быть? Нет. Хоть одно или два слова должны быть другими…
Герман увидел, как разволновалась она и тут же сели рядом. Он обнял Глашу за плечи и слегка сжал её дрожащее от гнева тело.