Глаша театрально запрокинула голову вверх, тяжело вздохнула и медленно поплыла к выходу.
Лишь за ней закрылась дверь, как Артур переставил свою тарелку с салатом к Светлане со словами. - Милая, я не дотрагивался.
Но девушка замотала головой. – О, нет. Я не хочу салата… Не хочу! Лучше налей мне вина. Мне надо успокоиться. – Она увидела удивление на лицах англичан и решила объясниться. – Дело в том, господа, что я ужасно боюсь этих…готов. Однажды они меня напугали …почти, что до смерти. И эта … - она кивнула в сторону двери, - Медуза Горгона – тоже такое же чудовище, как и те ... готы.
Англичане постарались успокоить Светлану рассказами о встречи с готами. Что они не так уж и страшны, как о них рассказывают…
Герман слушал их болтовню, но внимательно смотрел на брата. Артур находился в недоумении. Он перекидывал взгляды с девушки на гостей, затем обратно и, как показалось Герману, о чём-то думал.
- Так, что же ты задумал, братик? – Тихо прошептал он и тут же услышал голос Глаши.
- Я думаю, что Светка меня не узнала, поэтому так и расстроился Артур. Он же явно хотел рассекретить меня перед гостями с её помощью. Я заметила, как он внимательно наблюдал за ней, когда я общалась с англичанами. Но я не могу понять, зачем ему это надо?
- Ты забыла добавить, мой ламусик тетрасик. – Иронично произнёс Герман.
Он тут же понял, что Глаша заулыбалась, потому что ответила она ему сладким голосом. – Прости, я импровизировала. Это первое, что пришло мне на ум. Но, по-моему, получилось прекрасно.
Часть 3.
Глаша с удивлением увидела, как к ней в кухню вошёл Артур, неся в руках поднос с гусем.
- Что случилось? – Удивилась она. – Гусь не понравился?
- Никто не решился его разрезать,…Глаша, скажем так. – Ответил Артур и внимательно посмотрел на неё. – И ещё, ты меня так удивила, что я до сих пор туго соображаю…
- Но это было ваше задание, Артур Ильич. – Глаша играла послушную, но непонятливую служанку. – Я уверена, что в таком образе меня никто из ваших гостей не узнают.
Артур нервно кивнул. – Да, верно, но… А, да ладно… Глаша тебе придётся разрезать гуся и принести в гостиную. И кстати, ты действительно гот, или это выдумка?
- Ты –гот, только тщательно это скрываешь, что бы устроится на работу. – Тут же дал ответ Глаше Герман через ушной микрофон. – А на счёт твоего чёрного крокодильчика – это правда. Он у тебя есть, но в другом городе».
- Это не выдумка, Артур Ильич. – Ответила Глаша и достала из выдвижного ящика большой нож и большую вилку. Она подошла к гусю и с силой проткнула его двузубчатой вилкой. – Вот уже лет пять я поддерживаю это готическое движение, но мне пришлось уехать в другой город на заработок, поэтому в данный момент я … немного отошла от них. Представляю, как расстраивается мой чёрный крокодильчик. Он ждёт моего возвращения с нетерпением и зарабатывает на нашу свадьбу, как впрочем, и я.
- Какая же ты скрытная, Глаша. – Артур с ужасом глядел, как она с лёгкостью расправляется с гусем, орудуя большим ножом. – Я и представить себе не мог, что ты такая двуличная. Но очень тебя прошу, не пугай больше Светлану. Она такая ранимая.
Глаша улыбнулась ему и тут же услышала голос Германа в своём ухе. – Ранимая? Ну, братик, ты даешь? Ты ещё скажи, что душа у неё нежная… Да она нежная с тобой, потому что ты для неё выгодная партия. Как бы мне хотелось посмотреть на тебя, когда она сделает тебе «козью рожу»?
У Глаши чуть нож не выпал из рук от его слов.
- Что это такое? – Невольно спросила она, непонятно кого.
Артур принял её вопрос и тут же ответил. – Женщина считается ранимой, когда близко к сердцу принимает любое горе или несчастье, и её очень легко обидеть.
Глаша также услышала и Германа в ухе. На этот раз он слегка присвистнул от удивления, а потом произнёс. – Совсем парень умом тронулся… Видно влюблён в неё до …отупения… Но я уверен, что он ещё увидит «козью рожу» Светки, когда она вильнёт своим хвостиком, ради другого богатенького мужичка. Глаша, ты только это ему не говори.