Глаша внимательно посмотрела на всех мужчин по порядку, а они пытались скрыть смущённые улыбки в бокалах с вином.
- Вот, видишь? – Воскликнула Светлана. – Н один из них этого не хочет. Они же цивилизованные люди, не то, что …вы – готы.
Глаша нервно рассмеялась, подошла к Светлане, поставила локоть на стол, рядом с ней. На ладошку оперлась лицом и внимательно посмотрела ей в глаза. Затем она указала пальцем с кольцом-крокодильчиком на каждого из мужчин.
- Не верь им, госпожа. Они все этого хотят. Особенно …один из них. Но, это не суть… - Глаша выпрямилась и договорила. – А суть в том, что мой крокодильчик выбрал место на моём теле для особой тату – интимной, которая выражает всю мою сущность.
Глаша тут же приподняла рукой свой итак короткий подол и оголила перед всеми своё прекрасное бедро с тату медузы.
- Ё…твою мать! – Тут же услышала она голос Германа в ухе и чуть не рассмеялась, глядя на ошалевших англичан вместе с Артуром. – Всё-таки покрасовалась своим бедром? Ну, эльфёнок, придётся тебе крылышки пообломать… потом.
- да…с удовольствием. – Невольно произнесла она вслух и тут же увидела удивлённые взгляды мужчин, которые переместились с её бедра на её лицо.
- Я хотела сказать, - решила дать она разъяснения, - что тату было сделано мною с удовольствием. Оно не только красивое, но и вводит всех мужчин в сопор, то есть кого-то она отпугивает, а кого-то заставляет быть решительным.
- Решительным буду я, когда доберусь до тебя. – Проворчал ей в ухо Герман. – Всё, хватит, опускай свой подол и вали в кухню. Не уже ли не видишь, что у парней стояк по всему телу, вплоть до мозгов? Их так и Кондратий хватит. Давай, уноси свою тату и попку в кухню! Быстро! Я сказал…
Глаша опустила подол, глядя на всех флегматичным взглядом, и произнесла. – Сейчас мне надо приготовить кофе и сладости. Но когда я их принесу, то могу рассказать вам о нашей последней ночи с крокодильчиком на … кладбище.
- О, нет. – Тут же остановила её фантазию Светлана. – Этого достаточно. Мы все под впечатлением. Не правда ли, господа?
Англичане не то кивнули, не то мотнули головами, а Артур, кашлянув, проговорил. – Медуза, мы будем пить кофе в моём кабинете. У нас есть ещё небольшое дело, незаконченное дело. – Он кивнул англичанам и получил от них ответные кивки. – Так, что принеси нам кофе в кабинет.
Светлана тут же строго посмотрела на своего жениха и сказала. – И не забудь принести мне в кабинет финик. Я надеюсь, ты знаешь, что я люблю пить кофе с финиками?
- Конечно, госпожа, меня обо всём предупредили. Для вас я приготовила специальные финики. Я их вымочила в коньяке, и они прелестны.
Глаша взяла поднос с сервировочного комода и направилась к выходу из гостиной своей медленной готической походкой. Она не знала, что её провожают четыре пары «голодных» мужских глаз и она пара женских ревностных и ненавидящих.
Часть 4.
Глаша влетела в кабинет Артура Ильича с такой скоростью, что её даже занесло в дверном проёме, и она стукнулась плечом о косяк.
- В твоём распоряжении всего десять минут! – Воскликнула она и тут же встретилась со строгим взглядом Германа. Он спокойно сидел в кресле за письменным столом брата и его руки были сложены в замке на груди.
- Ты что смотришь на меня, как баран на новые ворота? – Выпалила она, но уже более спокойным голосом. – Да, согласна. – Кивнула Глаша. – Меня немного занесло, и я показала тату. Но ты бы видел их глаза?
- Я всё видел. Всё! И глаза, и тату, и …твою победу над мужиками. И то, что ты была счастлива. - Он встал из-за стола и медленным шагом подошёл к Глаше. – И то, что ты даже не подозреваешь, какое наказание тебя ждёт за это.
- Подозреваю. – Голос Глаши дрогнул, и она по-кошачьи посмотрела ему в глаза. – Ты меня пристрелишь?
Герман так быстро заключил её в объятия и завладел губами, что Глаша чуть не задохнулась. Он целовал её жадно и даже немного жестоко. Он словно голодный волк, который вцепился в свою жертву после многочасовой охоты на неё.
- Ты, что творишь? – Еле выговорила она, отстраняясь от него и слегка покачиваясь. – Ты же мне весь макияж попортишь. Теперь придётся снова губы мазать, а помада у меня… О, Господи, где же она? – Только и успела договорить она, перед тем, как Герман вновь прижался к её губам.