— Малдер, ты параноик! — сказал Скиннер.
— Возможно! — пожав плечами, ответил я. — Хотите еще более невероятное? Если ФБР станет так действовать и дальше, то скоро некому будет задавать безумные вопросы. Некому будет находить этих людей на фотографиях.
Пристально посмотрев на напарницу, я добавил:
— Уж точно не этот ваш агент Доггет!
Она сдержанно встретила мой взгляд и печально улыбнулась. В ее глазах плескалась обида, но я так и не понял за кого: за себя или за Доггета.
— Что ты предлагаешь?
— Я хочу сходить в хранилище вещдоков. Ставлю десятку, что найду там интересные факты, которые нежелательны для обнародования.
— Нет! — возразила напарница. — Тебе ни в коем случае нельзя туда идти! Стоит тебе появиться на экранах камер, как Кёрш с удовольствием посадит тебя за проникновение.
— Скалли… Скалли… ты все такая же… — саркастично улыбнулся я. — Но ты забыла: мне наплевать на запреты!
Не сказав больше ни слова, я поднялся и вышел из офиса. Направляясь к лифту, я услышал торопливый стук каблуков.
— Я иду с тобой, — подойдя ко мне, сказала она.
— А напарник не будет против? — усмехнулся я.
Закатив глаза, она молча вошла в лифт, а потом тихо сказала:
— Знаешь, Малдер, ты не прав. Он хороший агент и честный человек. Он помог мне, когда тебя не было.
— Кто бы сомневался.
— Малдер, да что с тобой?
— Скалли, давай не будем! Сейчас не время и не место!
Досадливо покачав головой, она вышла из лифта. Прекрасно помня расположение камер, мы осторожно прошли по коридору, избегая их. Подойдя к двери хранилища вещдоков, я достал набор отмычек. Скалли только усмехнулась, закатив глаза. Открыв дверь в два щелчка, я осторожно заглянул внутрь. Убедившись, что там никого нет, я зашел в комнату.
— Малдер, ты ведь знаешь, что за это тебя могут обвинить за нарушения закона? — в последний раз спросила Скалли.
— Серьезно?! — усмехнулся я. — А я надеялся, что пока был на том свете, это правило отменили!
— Мааалдер! Кёрш может вышвырнуть тебя только за то, что ты здесь! — продолжала ныть она.
— Ну так закрой дверь, чтобы он не увидел, — отмахнулся я от нее, пробираясь сквозь завалы вещдоков.
Найдя нужную коробку, я достал нож и стал разрезать оберточную пленку. Я чувствовал, что нахожусь на правильном пути, и никакие праведные наставления меня бы не остановили.
— Что ты хочешь найти?
— Сам пока не знаю. Надеюсь, что это будет как с фотографией: увижу и пойму. Ты знаешь, у меня нюх на такие вещи.
— Малдер, нельзя так рисковать, руководствуясь только импульсами.
— Это тебе Доггет сказал? Он, кстати, пользуется чем–то таким?
— Нет, — ответила она, проигнорировав мой сарказм. — Он пользуется только фактами, так же как и я.
— С каких пор «Секретными материалами» управляют скептики? Тебе не кажется это абсурдом?
— Ну, работая с ним, я, скорее, стала тобой. Больше стала прислушиваться к интуиции.
— Неужели ты приняла мою «паранормальщину»?
— Только на время, — улыбнулась она, — пока тебя не было.
— Не думал, что когда–нибудь доживу до этого. Ради этого стоило умереть!
Скалли нахмурилась и стала рассматривать предметы, которые я доставал из коробки.
— Малдер, ты рискуешь всем, зная, что здесь может ничего не быть?
— Ты так и не поняла, Скалли?! — продолжая доставать вещдоки, ответил я. — Один человек бежит из тюрьмы, другого убивают у Белого дома. Тут что-то не так, я хочу понять, что именно.
— Малдер, ты прошел через то, что ничем нельзя объяснить. Почему ты думаешь, что у этих двоих может быть то, что поможет найти ответы, если нельзя им доверять?
— С каких это пор «Секретные материалы» опираются только на тех, кому можно доверять? — Достав ноутбук, я посмотрел на неё. — Раньше было не так!
Она обреченно посмотрела на меня, понимая, что меня уже не остановить. Включив компьютер, я продолжил:
— Скалли, я хочу понять, что случилось со мной, и остановить это. Если я этого не сделаю, это может случиться с другими… с тобой, например.