Данилов, который все это время стоял через стол от меня, размеренно покачиваясь на каблуках и загораживая собой окно, вернулся в рабочее кресло и сказал:
— Все, что ты сейчас сказал верно. Тоже самое, я полчаса назад объяснил самому… И мы ценим твой вклад в «Фантом». Тем более ни я, ни Москва не хотим провала. Но пришло время и пора давать более конкретную информацию. Нужна помощь ученым для изучения самого Сумрака. Ты должен при них входить в него и выходить, вносить туда аппаратуру. Без этого они дальше не продвинутся… Ну, и совершенствовать генератор, про который ты говорил. Кроме того, ты должен добыть боевые заклинания, артефакты, о которых доложил еще полгода назад. Вот тебе задания на ближайшее время. Работы хватит. Судя по обрывкам твоих рапортов оба Патруля достаточно активны, а покушения на людей продолжаются. Вспомни Фадеева. Я тебя, Сергей, не тороплю, но надо действовать быстрее. Конечно, с учетом всех обстоятельств.
— Хорошо, Василий Петрович, я постараюсь. У меня на очереди несложное задание. А потом, после получения пилотского на право управления вертушкой, светит недолгая командировка. Соколов еще пару месяцев назад грозился. Потом займусь всем вплотную.
— Рад, что ты меня понял. На том и порешим. А Москву я на время успокоил. Куда командировка-то? — поинтересовался Данилов, вставая и протягивая мне руку.
— Не знаю, товарищ генерал, — радуясь, что не приходится кривить душой, ответил я, пожимая огромную рабоче-крестьянскую ладонь шефа. — Куда-то на Север.
— Доложишь, перед поездкой. Я подпишу приказ, хоть денежки какие ни на то получишь, — буркнул он, давая понять, что меня больше не задерживает.
Пробираясь по лабиринтам управления, я размышлял, что уже пару раз во время бесед с Даниловым предпринимал попытки сканировать его ауру, которые всякий раз заканчивались неудачей. Видимо за последнее время ученые входящие в группу «Фантом» кое-чего добились. По крайней мере, в кабинете шефа, его аура была надежно экранирована от Иных. Или Иной от его ауры. Все зависело от точки зрения.
Глава 3
День клонился к вечеру. Когда я, миновав все пробки, припарковался у идущего вдоль дороги решетчатого забора, на часах уже было около семи. За ограждением хорошо просматривалась разноцветная вывеска зоопарка «Гиппопо».
Если честно, то я в нем никогда не был. В университетские времена «Гиппопо» еще только строили, а потом мешала работа. Как всегда, то одно, то другое. Алена не была особой любительницей живности, а детей, коих положено водить к разным зверушкам, у нас еще не было. Поэтому я с интересом рассматривал и живописный забор покрытый изображениями различных экзотических животных и приятную мощеную цветным камнем дорожку, ведущую к кассам. Вдоль нее видимо для привлечения посетителей красовались древние, но очень ухоженные автомобили: «Победа», «Москвич-407» и «Волга» выпуска пятидесятых годов прошлого века. Ближе к контролеру высились две огромные клетки с некрупными обитателями местных лесов. Мелкая детвора в ожидании пока родители приобретут билет, с удовольствием таращилась на весело кричащих синиц и снегирей, на белку, которая видимо для разминки с бешеной скоростью крутила колесо.
Торопиться было некуда, и я для начала не спеша обошел вокруг зоопарка, изредка посматривая сквозь Сумрак — нет ли чего подозрительного. Территория имела форму неправильного треугольника. Одна его сторона, примыкала в мелкой грязноватой протоке, ведущей в Сормовское озеро. Две другие выходили на оживленную улицу и довольно широкий проход к аттракционам и мотодрому. Рассудив, что злоумышленник, если таковой вообще был, должен подбираться к животным со стороны протоки. Место это было наиболее глухим, тем более, что ее противоположный берег обильно зарос неухоженным парковым лесом. Я медленно пошел вдоль кромки воды, надеясь обогнуть зоопарк и выйти прямо на парковку машин. Однако мой расчет не оправдался. Кое-как продравшись сквозь кусты и молодую крапиву, растущие вплотную к забору я обнаружил, что обойти зоопарк кругом мне не удастся. В Сумрак я решил не уходить, а по-человечески вернуться назад, тем более, что ничего интересного здесь не было. До шоссе оставалось каких-то двадцать метров и, будь здесь следы оборотня, я бы их увидел. В результате только нахватал репьев на джинсы и, с трудом избавившись от них, пустился в обратный путь по берегу мутной протоки, неэстетично именуемой местным населением речкой Парашкой.