— Система такая. Либо накладывается заклинание невнимательности, либо люди сами по себе стараются не обращать внимания на Иных. Пока мы… они сами того не захотят.
Данилов внимательно посмотрел на меня:
— Система, — задумчиво проговорил он. — Мы… Ты мне не говорил. Почему?
— Там, товарищ генерал, много всяких мелочей, которым и не придаешь сразу значения.
— Это не мелочи, Сергей. Очень даже не мелочи! И мне не нравится это твое «мы». Очень не нравится.
— Василий, Петрович, я много времени провожу среди Иных. Это сказывается. Скрывать не буду. Но в основном, все остается, как было. Я, сотрудник ФСБ, пусть даже немного Иной. Так было и так будет. Не беспокойтесь.
Данилов вдруг заулыбался:
— Да я понимаю, Муромцев. Все понимаю. И твое раздвоение между старой и новой жизнью рано или поздно наступит. Если уже не наступило. Главное, что бы ты оставался в душе человеком. Понял? Во всех ситуациях надо оставаться человеком. Будь ты хоть трижды Иной или какой-нибудь Другой. Я могу надеяться?
— Конечно, можете, — почему-то без особой уверенности в голосе и душе ответил я генералу, но Данилов, очевидно, не обратил на это внимания.
— Ну и хорошо, — удовлетворенно сказал шеф и спросил. — Так что там в зоопарке произошло?
— Объявился редкий вид оборотня. Обычно они превращаются в волков, пантер, а тут вдруг в богомола. Да еще не зарегистрированный. Да еще нападающий на домашних животных. Хорошо, что не на людей. Я его задержал. Теперь руководство… Патрулей будет решать его судьбу. Вот и все. Обычное дело.
Я чуть не сказал «Инквизиции». Знать об этом Данилову, по моему мнению, было необязательно. Пока необязательно.
Генерал поморгал белесыми ресницами, глядя на меня, и спросил:
— И много у тебя таких э… «обычных дел»?
— У меня нет. Это было вторым. Я же внештатник. А у других случаются. Ну, вы знаете, браконьерство и все такое прочее. Я докладывал с полгода назад.
— Помню. Москва уже знает. Кстати не смотря на волокиту, там тебя ценят. Видимо понимают всю сложность работы. Ну, а теперь, Сергей Михайлович, рабочая часть нашей беседы почти закончена и можно приступить к более приятным, но не менее официальным веща-ам, — Данилов неожиданно полез в стол. — На, читай и теперь это… твое. И поздравляю, майор, от всей души, — старый генерал весь, сияя от удовольствия, поднялся и, обойдя стол, полез ко мне обниматься.
Отвечая на его нежности, я, не успевший еще ничего ни прочесть, ни рассмотреть из придвинутой ко мне маленькой стопки документов и коробочек уловил только это слово «майор». В конце концов, все разъяснилось. Мне было присвоено внеочередное звание майора. Вдобавок я был награжден грамотой начальника ФСБ России, каким-то значком и орденом «За заслуги перед Отечеством».
Поскольку я всегда достаточно скептически относился ко всякого рода наградам и званиям, чего не могу сказать о самой службе, мне пришлось приложить немало усилий для того, что бы вести себя прилично. Так сказать соответствующе торжественности текущего момента. Начальник был искренне рад, и очень не хотелось его расстраивать. Когда поздравления были окончены и Василий Петрович объяснил, что награждение происходит «столь кулуарно» по соображениям секретности, то завязался оживленный разговор на обычные в таких случаях темы.
В итоге Данилов снова полез в стол, достал, как и в прошлый раз у себя дома, бутылку хорошего армянского коньяка и мы с ним выпили за майорские звездочки. В кабинете коньячных рюмок не нашлось и пришлось пить из стаканов для воды с соответствующим их объему наполнением. Закуска, впрочем, в виде аккуратно нарезанного лимона посыпанного сахарным песком была. Звать секретаря генерал почему-то не захотел, сказав, что «мы здесь по-быстрому». Второй тост был за грамоту, которой, как сказал Василий Петрович, в нашем управлении еще никто на его памяти не удостаивался.
— Эта штука, — говорил он, тыча пальцем в золотой обрез грамоты и одновременно закусывая кусочком лимона, — подороже иного ордена будет. Или медальки, какой.
Обмыв значок, потом грамоту, мы решили обмыть и орден. Однако бутылка почему-то была уже пуста. Данилов, весело хмыкнув, совершил экскурсию в свою личную, полагающуюся ему по должности, комнату отдыха, граничащую с кабинетом. Погремел там чем-то и вернулся с еще одной бутылкой «Арарата». На этот раз пятизвездочного. Орден решили обмыть, как положено и стали искать котелок. Вернее его заменитель. Ничего долго не могли найти, но потом я спас положение. Вылил из графина воду прямо в цветы и протянул его генералу.