— Леди Лия, — в дверях кухни появился мистер Норвейн, — Его Величество приказал мне показать вам второй этаж. Я готов выполнить это поручение!
— Отлично! — довольно потёрла я ладошки, — Рик и Тик, ну-ка займитесь покупками, бегите на рынок. Сегодня всю первую половину дня вы будете заниматься закупом. Вот списки. Приступайте. Выбирайте только самое свежее!
— Не переживайте, леди Лия! — одновременно поклонились мальчишки, — всё сделаем в лучшем виде!
Оставив парней на кухне, благо оба умели читать и писать, я со спокойной душой проследовала за мистером Норвейном.
На втором этаже гостиницы мне ещё не приходилось бывать: всё время была занята на кухне.
Лестница располагалась сбоку от входной двери, она не скрипела, видать за её состоянием тщательно следили.
— Сейчас в гостинице никого нет, — заговорил мистер Норвейн, — и мы экономим на освещении, — пояснил он царящий здесь полумрак.
— А кто прибирается в комнатах? — заинтересованно крутя головой, уточнила я.
— Всё Роса делает, и я ей помогаю, — с невероятным достоинством ответил этот странный мужчина, — одна она может не успеть. Оттого, пока Роса обслуживает клиентов, я поднимаюсь наверх и прибираю постель, выношу мусор.
— Вы очень ответственный сотрудник, мистер Норвейн, — не нашлась я, что ответить на его признание. — Его Величество наверняка рад, что вы столь преданно служите ему!
Я поравнялась с мужчиной и заметила каким довольством осветилось его худое лицо.
— Знаете, леди Лия, — чуть понизив голос, заговорщически сказал он, останавливаясь и заглядывая в мои глаза, — Его Величество очень хороший человек. Он же помог мне в самую трудную минуту, когда я буквально остался один и без крыши над головой.
Я понимающе кивнула, и мистер Норвейн добавил:
— Вы не смотрите на его суровую внешность, наш король справедлив и очень близок к своему народу.
— Но разве вы бы не хотели жить в более процветающем королевстве, если бы у вас была такая возможность? — спросила я, мне о многом и в том числе об истории земли, куда меня угораздило попасть, рассказала миссис Марта и Рик с Тиком, те и вовсе болтали без умолку, пока что-то готовили. Вся их молчаливость и застенчивость быстро куда-то делись и мне предстали во всей красе весёлые ребята, жизнерадостные и очень добрые. Смотревшие на меня, как на чудо и выполнявшие все мои поручения, правда, заваливали кучей вопросов, но мне было только в радость с ними поболтать, чтобы не думать о родном доме и оставленной там такой привычной жизни. Подружках моих родных. Как они там?
Интересно, на Земле прошло столько же суток, как и здесь? Или здесь день, а там год? От этой мысли всё похолодело внутри, мистер Норвейн тут же заметил:
— Леди Лия, с вами всё в порядке? Вы что-то побледнели!
— Ничего, мистер Норвейн, — покачала я головой, стараясь гнать подобные мысли прочь, — это я так, заскучала по дому.
Мужчина понятливо кивнул и быстро сменил тему:
— Это общий коридор.
Я и сама, отодвинув свои печали подальше, с любопытством огляделась: коридор был длинным и тёмным, по обе стороны шли двери.
— Самые близкие к лестнице номера — самые дешёвые, — управляющий ткнул в две двери справа от нас и в две слева, — посетители могут засидеться до полуночи, как вы сами знаете, любят пошуметь и покричать иной раз, иногда драки устраивают, но у Его Величества не забалуешь, потому сие развлечение обычно выносят во двор.
Говорил он мне, я же потянула первую дверь на себя и заглянула в небольшую комнатку. В ней помещалась односпальная кровать, сейчас аккуратно застеленная бежевым покрывалом; столик с белоснежной скатертью и графином с водой, стоял у чисто вымытого окна, и стул подле него. Плетёный коврик, и сундук в углу у входа.
Мне понравилось. Чисто, даже уютно.
— Здесь ничего интересного, — следом за мной вошёл управляющий, — пойдёмте покажу номера получше и подороже.
Мне нравилась основательность этого заведения. Пусть по земным меркам эта гостиница далеко не пять звёзд, но на две вполне тянет. Помещения для более обеспеченных гостей были больше, кровати шире и вместо сундуков стояли шкафы с дверцами и маленькими зеркальцами внутри. Забавно, я привыкла к зеркалам в полный рост, а здесь это удовольствие стоило баснословно дорого.