Владислав Файбишенко два года был одним из ближайших друзей и сподручных Яна Косого. Вместе они сидели в ресторанах, развлекались.
— Что собой представляет ваш друг? — спрашивает у него государственный обвинитель. — Каковы его интересы, взгляды на жизнь?
— Не знаю, — отвечает Рокотов. — Мы с ним никогда не беседовали на отвлеченные темы.
Отвлеченными темами Ян Косой считает все то, что не имело отношения к валютным сделкам.
А что стоит одно только их первое знакомство!
— На улице Горького, — рассказывает Ян Рокотов, — ко мне подошла Ляля и предложила купить десять рубашек иностранного производства. Я согласился. Она обещала принести товар к телефону-автомату на улице Пушкинской…
— Кто такая эта Ляля?
— Да как вам сказать! Молодая особа, любит, чтоб ее угощали выпивкой и закуской. Так вот, я пришел к телефону-автомату, но вместо Ляли появился возбужденный молодой человек. Это и был Файбишенко. «Вы ждете Лялю? Она не придет, — сказал Файбишенко. — Эта особа пыталась меня провести за нос. Я ее познакомил с иностранцем, который хотел немного поразвлечься в женском обществе, а она между делом превысила свои полномочия, стала скупать у него рубашки, которые он обещал уступить мне. Так что рубашки вы купите у меня, а не у Ляли».
Ян Косой купил рубашки у Файбишенко. И с той поры Рокотов покупал у Файбишенко все подряд: доллары и импозантные помочи, техасские брюки и фунты стерлингов. На «отвлеченные» темы они не говорили. Даже в ресторанах и такси они вели сугубо деловой разговор, выторговывая лишний рубль на долларе и полтинник на шведской кроне.
А кто такой Файбишенко, суд установил без помощи Яна Косого. Четыре года назад окончил энергетический техникум. По распределению ехать отказался. Принялся бегать за иностранцами, знакомил их с легкомысленными, продажными девицами, в награду за это получал галстук, ручку, жевательную резинку, поношенную сорочку. Потом подарки стал продавать другим стилягам. Появились деньги. Их пустил в оборот…
Бездельник, стиляга, на глазах у своих родителей превращался в сутенера, спекулянта, валютчика. Его папу вызывали в милицию, предупреждали, что сын плохо кончит. Но отец, от горя перенесший два инфаркта, был бессилен хоть как-то повлиять на сына. И тогда он решил выгнать из дома свое единственное чадо. Но не на улицу. Отец разменял свою квартиру и выделил бездельнику отдельную комнату на Солянке. Он теперь не мог сказать сыну: живи, как надо. Он сказал: «Живи, как знаешь».
Файбишенко-младший уже знал, как ему жить. Чтобы создать у милиции видимость занятого человека, он решил поступить в вуз. Бездельник купил справку о сданных экзаменах и пытался подать документы в энергетический институт. Был разоблачен, угодил под суд и получил два года. Кто-то посчитал приговор слишком строгим и два года отсидки были заменены ему годом исправительно-трудовых работ. Дальше — больше. Исправительно-трудовые работы были вообще заменены условным наказанием с годичным испытательным сроком. И именно за этот испытательный год Файбишенко скупил и перепродал валюты на миллион рублей…
В затылок Рокотову сидит на суде его закадычный друг, автор кандидатской диссертации Иустин Лагун. Теперь Лагун пытается спрятаться за хилой спиной Рокотова, взвалить на нее и тяжесть своей вины. Отводя глаза от государственного обвинителя, Лагун говорит:
— Я молодой ученый, считаю для себя просто неприличным сидеть на одной скамье с Рокотовым.
Нет, почему же неприличным! И хотя Лагун совершил намного меньше валютных сделок, чем Рокотов, его законное место на скамье подсудимых и даже не сзади «Яна Косого», а рядом с ним. Именно Лагун в свое время разъяснил мелкому жулику Рокотову, что выгоднее спекулировать не обносками с иностранцев, а валютой. Лагун дал первый урок Яну Косому, скупив при нем доллары у туриста и тут же перепродав их некоему Абдулле. Потом Лагун отошел в сторону. Нет, конечно, он не одумался, он просто решил, что каштаны из огня лучше и безопаснее таскать чужими руками. Лагун все время бегал за Рокотовым и клянчил деньги на выпивки, на гулянки.