Старый свинопас хорошо понимал, что если фашисты увезут этих последних монголиц, то может исчезнуть ценнейшая порода. Шандор Бенцик никогда не считал себя храбрым человеком. Но, не раздумывая, он пошел на героический шаг. Ночью Бенцик проник в загон. Если бы хоть одна свинья тревожно взвизгнула, часовые спохватились бы и застрелили на месте старого свинопаса. Но Бенцик хорошо знал норов своих любимиц. Перед рассветом за два часа до начала погрузки Бенцик осторожно вынул шесть досок из забора и через проем вывел одну за другой десять свиноматок. Их он спрятал у надежных людей на хуторах.
А война уходила на запад, к Будапешту и Балатону, к австрийской границе. Стих грохот орудий, и люди в Мезехедеше стали возвращаться к мирным делам. И вот тогда Шандор Бенцик отдал народу похищенное им стадо.
За спасение, сохранение и разведение монголицы родина присвоила бывшему графскому свинопасу премию имени Кошута.
— Остается только сообщить, — заключил свой рассказ директор совхоза, — что теперь у нас тысячи голов монголицы, потомков тех десяти свиноматок, которых угнал из фашистского загона Шандор Бенцик…
И снова вокруг нашей машины полыхает хлебное море. Мы продолжаем путешествие по Альфёльду, счастливой земле свободных хлебопашцев и животноводов. Я думаю о знаменитой династии свинопасов Бенциков, которая пережила в Народной Венгрии династию светлейших графов Алмаши. Иначе и не могло быть. За многие века династия графов не принесла никакой пользы Венгрии. Династия же свинопасов приумножила богатства народа. Ее знает, ею гордится весь этот благодатный край. А о династии графов Алмаши вспоминают лишь иногда, да и только потому, что она в некотором роде имеет отношение к славной трудовой династии свинопасов Бенциков.
Венгрия,
1967 г.
ОСТРОВ СОКРОВИЩ
Мы решили путешествовать по Шри Ланка впятером; корреспондент французской газеты «Юманите» Жак Кан, сотрудник вьетнамского телеграфного агентства Ле Чен, польский журналист Ришард Фрелек, правдист Олег Скалкин и я. До этого никто из нас не был на этом острове, все здесь для нас в диковинку, лишь Ле Чену что-то напоминает его родину — Вьетнам.
Наша международная журналистская группа остановилась в фешенебельном отеле «Маунт Лавиния», который дыбится своими остроконечными крышами в густом кокосовом лесу на самом берегу Индийского океана. За окном номера расстилается бескрайняя голубая ширь. Огромные волны, возникнув у самого края горизонта, стремительно несутся к берегу и, разбившись о камни, умирают, оставляя после себя вспененные брызги.
В «Маунт Лавинии» не чувствуется дневного зноя. В номерах с потолков спускаются громадные вентиляторы. Они рождают настоящие вихри, и, чтобы прикурить от спички папиросу, надо выбегать в коридор. Возле стен номеров стоят «эр-кондишены» — установки, нагнетающие холодный воздух. Включишь «эр-кондишен», и тогда, конечно, не страшны ни изнуряющее солнце, ни дышащий зноем океан.
В ресторане гостиницы все напитки — фруктовые соки, лимонад, пиво — подают со льдом. Для иностранцев здесь английская кухня: в меню неизменные тертые супы, рыба, яичница с беконом, пудинги, ростбиф и микроскопические ломтики хлеба, поджаренные на плите.
На эстраде стонут скрипки. Я улавливаю знакомый мотив. Сингальский джаз исполняет нашу родную «Дубинушку». Раскатистый бас великого певца Федора Шаляпина донес и сюда, на берега тропического острова, знаменитую русскую песню. Гордо и величественно звучит она в безмолвном зале, в окна которого заглядывают своими листьями-метелками кокосовые пальмы.
Редких посетителей ресторана обслуживают босоногие официанты, одетые, впрочем, как и все здешние мужчины, в белые рубашки и длинные, до самого пола, юбки. Один из официантов принимает заказ, другой повязывает салфетку, третий сервирует стол, четвертый несет суп, пятый картофель…
От «Маунт Лавинии» до центра Коломбо добрый десяток миль. Дорога петляет среди густых пальмовых рощ, идет вдоль самого берега океана. Вчера мы осмотрели огромный порт, один из древнейших в мире — ему два тысячелетия, побывали в музеях, в зоологическом саду. А сегодня с утра мы собираемся у подъезда отеля, чтобы отсюда начать свое путешествие по острову. Раскаленное солнце поднялось уже высоко над океаном и дышит жаром на улицы Коломбо. По океанскому берегу мчатся переполненные поезда. Это едут в столицу из пригородов рабочие кокосовых, чайных, деревообделочных фабрик, грузчики и докеры.