Валентина, эта женщина без определенных занятий, уже достаточно твердо определила свое отношение к труду и обществу. Ее подружки моложе. Но им тоже хочется кушать по шесть шашлыков за чужой счет и получать на маникюр. Римме, Галине и Розите тем не менее по двадцать два года. Пора бы и им задуматься, по какому пути идти, кем быть. Быть ли Риммой Шкормиковой или мадам Дюпон, называться ли Галиной Порокиной или так и остаться Джерри. Ведь одно начисто исключает другое.
Воспитательница детского сада Галина Порокина вечером в надежде получить в подарок сумочку рыдает в жилетку иностранца, ей у нас, оказывается, все так надоело.
Розита Шкофман в ресторане поддакивает ей, а назавтра пишет сочинение о молодом герое нашей эпохи и позволяет себе цитировать слова Маяковского: «Коммунизм — это молодость мира, и его возводить молодым!» Розита — студентка четвертого курса педагогического института. Чему же она собирается учить детей, когда окончит вуз?
Розита отвечает, не задумываясь:
— Я не настолько глупа, чтобы передавать своим ученикам то, чем делюсь с друзьями. В школе я буду преподавать согласно программе.
Да, она себе на уме. В институте Шкофман помалкивает о своих ночных вояжах: могут случиться неприятности. А своим сомнительным покровителям не говорит, что вот уже четырнадцать лет она учится на народные деньги, что государство хочет сделать из нее человека, дать специальность. Скажешь такое, а понравится ли? Так можно остаться и без угощения.
Стремление к праздности, к ресторанно-танцевальной жизни может привести к самым неожиданным осложнениям. У четырех спивающихся подружек эта болезнь дала наихудшие результаты, превратила в нравственных и духовных уродов.
…Битый час я беседую со старшиной этой праздной корпорации растленных девиц Риммой Шкормиковой — медицинской сестрой клинической больницы, пытаюсь ее пристыдить, напомнить о достоинстве советского человека, наконец, о женской гордости. А она хоть бы смутилась, покраснела.
— Вот уж и вам успели насплетничать особы, которых я имела неосторожность познакомить со своими друзьями, — вздыхает Римма. — Это от зависти. Вы не представляете, как завидуют фирменным девочкам…
— Фирменным?
— Господи, да неужели вы не знаете? — Римма берется нас просветить. — Фирменная девочка — это та, которая хорошо одета, прекрасно танцует, умеет выпить, на которую обращают внимание даже иностранцы. Словом, девушка в экспортном исполнении, самая лучшая…
Ну нет. Самые лучшие — это совсем другие. Те, до которых мадам Дюпон и ее компании так же далеко, как заграничной зажигалке с порнографическим рисунком до советского искусственного спутника Земли.
1958 г.
ОПРОКИНУТАЯ ТУМБА
Два инженера, Голубев и Мочалин, люди, в общем, уже не молодые, возвращались с работы парком и вели между собою беседу на отвлеченную тему. Эта предвечерняя прогулка прошла бы совсем незамеченной для широкой общественности, если бы они вдруг не увидели поваленную на землю афишную тумбу. Тумба лежала на дороге, мешала ходить.
— Надо бы поставить ее на место, — сказал Голубев и засучил рукава.
Друзья занялись делом и не заметили, как возле них остановился гражданин Остапов, как потом выяснилось, должностное лицо, отвечающее за порядок в данном микрорайоне.
— Вы что тут хулиганите? — гневно крикнул Остапов.
— Как хулиганим? — опешили инженеры. — Кто-то повалил тумбу, а мы ее просто хотели поднять.
— Да что вы тут самоуправничаете! — возмутился парковый начальник. — Кому надо, тот и займется этой самой тумбой. Чего суетесь не в свое дело, ежели вас не просят?
Вслед за этим у Голубева и Мочалина потребовали документы, записали адреса, пригрозили сообщить на работу…
Впрочем, учитель Пальчиков, также проявивший неподдержанную инициативу, пострадал гораздо больше. Чудесным майским днем он вместе с женой отправился в лес собирать цветы. И вдруг под деревом они заметили совсем маленькую косулю. Настолько маленькую, что она еще не могла стоять и лежала без движения. Супруги Пальчиковы принесли крошку домой, напоили молоком через соску. Спустя три дня учитель заехал в управление охотничьим хозяйством, заявил о своей находке. Сотрудники управления записали все подробности и обещали забрать косулю в течение недели. И в самом деле, через неделю зашел егерь, посмотрел на косулю. На следующий день приехал охотовед и тоже знакомился с косулей. Познакомившись, стал писать протокол. Велел учителю Пальчикову показать паспорт, написать собственноручное объяснение. Потом посадил косулю в машину и уехал.