Давайте для уразумения вопроса познакомимся с историей отдыха Николая Черепанова, мастера из Архангельска, определим, с какого момента он начал терять в весе и когда наконец отпуск стал для него сущей каторгой.
Итак, комсомолец Николай Черепанов приобрел туристскую путевку для поездки по маршруту Ереван — Баку и отбыл в отпуск. Товарищи ждут от него открыток с видами виноградных плантаций и нефтяных вышек. Но вдруг в заводской комитет комсомола приходит из Ленинграда депеша: «Высылайте деньги приобретаю мебель Николай».
— Почему он закупает мебель в Ленинграде, когда ему надо уже давно быть в Закавказье? — удивляются друзья.
Следом приходит еще одна телеграмма: «Шлите деньги я без средств Черепанов».
А вскоре и мы в редакции приняли сигнал бедствия. На последние деньги бедняга приобрел почтовой бумаги и подробно написал нам о своих злоключениях.
«Дорогая редакция! 30 июня я уехал на юг, так как твердо решил хоть раз отдохнуть по-человечески. Ехал я в первом вагоне и от нечего делать стал играть в шахматы и обыграл многих пассажиров, С радости я выпил и, естественно, будучи при деньгах и выпивши, оказался добреньким. Ко мне подсел студент и предложил сыграть на деньги, если я проиграю, то плачу три рубля. Я проиграл 18 рублей. Меня взял азарт, и все пропало. Я купил у студента водки 0,5 литра за 5 рублей, и мы вместе выпили. Пьяный есть пьяный. Оторвался от жены — и вот результат. Приехав на ст. Ленинград, где мне надо было делать пересадку, я пошел купить 0,5 л водки и закуски. Купил, и опять студенты составили мне компанию. А после я еще послал их за бутылкой, дав 5 рублей».
Дальнейшие приключения туриста Черепанова развертываются в студенческом общежитии, куда его пригласили переночевать новые знакомые. Ехали на такси. По пути архангельский мастер купил водку, ликер и закуску. После выпивки гость сел за шахматную доску отыграться, но проиграл сорок рублей.
«Потом меня стали уговаривать сыграть в очко. Я никогда раньше не играл в карты, но согласился. К шести часам утра проиграл еще 87 рублей. А общая моя растрата за 2 дня составила около 160 рублей.
Вечером, осматривая город Ленинград на такси, я выпил 200 гр. апельсинового ликера, чтобы, как говорят, голову поправить. Решили мы с шофером проехать до Петродворца. Шофер оказался хорошим. Он мне все показывал и рассказывал. Но у памятника Екатерины II, где мы остановились, я запел песню «Дороги, дороги» под впечатлением увиденного красавца города. И тут меня задержал милиционер. Я извинился перед ним, но он снял меня с машины и увел в милицию».
Из вытрезвителя обладателя туристской путевки выпустили излишне рано, когда хмель в голове у него еще не прошел. Он поехал на станцию Бернардовка и стал отыскивать какого-то знакомого. Знакомого он не нашел, но его остановили хулиганы и отобрали портсигар.
«Утром, приехав в Ленинград, я отправился на почтамт узнать, нет ли мне перевода. Перевода не было, но так как я ехал в такси, то пришлось отдать в залог паспорт. Делать было нечего, и я ездил на такси, смотрел город. Одному шоферу оставил в залог фотоаппарат за наезд 1.60 коп., другому — часы — за наезд 1.42 и пиджак — за наезд 70 коп. Номера такси я записал.
Есть мне хотелось страшно, уже трое суток ничего не ел и две ночи не спал, еле ходил. Отчаявшись, решил в 22.00 посетить ресторан, так как все другое уже закрылось. Поел там на 13 р. 42 коп. (с выпивкой, конечно). А, думаю, конец так конец! Все равно никакой надежды. Ездил на почтамт раз тридцать, подал четыре телеграммы, два письма по авиа, два телефонных разговора, а денег нет. Поэтому в ресторане пришлось оставить в залог заявление, в котором я указал перечень съеденных мною блюд и их стоимость, а также номер паспорта. Из ресторана спешил на поезд, чтобы уехать зайцем домой, но по дороге забрали меня пять дружинников, так как я нечаянно толкнул пару, перед которой, конечно, извинился. Один дружинник стал нагло врать, что я приставал к двум сорокапятилетним женщинам. Какая чушь! У меня жена двадцати лет, сын — 3,5 месяца. Я не выдержал и прямо на глазах милиции три раза ударил в лицо дружинника. Меня схватили и избили».
На следующий день нашего беднягу били еще раз. Били больно и, как пишет потерпевший, необоснованно. Он зашел в ресторан, взял выпить и закусить. Но тут заиграл оркестр, и экскурсант пошел танцевать. А когда вернулся к столику, то обнаружил, что всю еду и выпивку уже убрали. И хотя Николай не съел и половины, администрация настаивала, чтобы он уплатил за весь ужин сполна. А когда выяснилось, что у него вообще нет ни копейки, официант и заведующий залом пришли в ярость и дали волю кулакам.