«Итак, у меня ничего нет, — заключает отпускник. — Пришел перевод на 25 рублей, а паспорта нет. Чтоб выкупить паспорт, нужно 68 коп., а чтобы получить деньги, нужен паспорт. Что делать? Прошу редакцию срочно помочь мне и наказать лиц, которые отравили мне весь отпуск».
Наш корреспондент пытался было разыскать Николая Черепанова в Ленинграде. Но где там! Одни говорят, что он получил перевод и теперь коротает остаток отпускных дней своих за перцовой водкой в студенческом общежитии. Другие, напротив, утверждают, что перевода он не дождался и теперь идет берегом Ладожского озера, держа путь к студеному Белому морю.
Увы, не одному только Николаю Черепанову запой помешал достичь цветущих субтропиков. В районе сорок четвертой параллели из скорого поезда носильщики вынесли бездыханный труп упившегося заготовителя из Воронежа и успешно его гальванизировали в вытрезвителе с помощью холодной воды и нашатырного спирта. Некий художник-маринист в пьяном виде сделал неудачную пересадку и вместо Симферополя оказался в городе Элисте — столице Калмыцкой АССР. А багаж его непонятно почему уехал еще дальше — на Урал. Нам пишут, что в привокзальном ресторане Ростова-на-Дону отъезжающий вспрыскивал свой отпуск с провожающим. В результате провожающий уехал, а отъезжающий, размахивая плацкартой, гнался за составом до самого Батайска, где окончательно протрезвел.
Гражданину Сударникову в отличие от всех перечисленных выше лиц удалось благополучно миновать все водочно-коньячные мели и добраться до санатория. Гражданин Сударников успел даже измерить температуру (которая, кстати, оказалась нормальной), взвеситься на весах и принять одну сероводородную ванну. Но к вечеру упился, вымазал физиономию сметаной, выпрыгнул со второго этажа на танцплощадку, тайком проник в зубоврачебный кабинет, где принялся бесцельно запускать бормашину.
Теперь на заре его водят подметать асфальт Приморского бульвара. Конечно, всякий труд полезен и украшает человека. Но не слишком ли высока себестоимость каждого взмаха этой метлы? Человек отдал за путевку сто рублей, пятьдесят доплатил за него профсоюз, тридцать стала дорога, и восемнадцать истрачено на проводы. А для чего? Можно было эти пятнадцать суток мести улицы и в родной Перми, никуда не выезжая. Было бы куда дешевле и целесообразнее.
И вот пока все отдыхающие спокойно загорают, пьют кефир, поглощают витамины, прибавляют в весе и фотографируются на фоне вечнозеленых лавров, отдельные личности, кооперируясь, «соображают» на троих, складываются вдвоем на пол-литра или, действуя индивидуально, молнируют «шлите тридцать», пропивают и эти тридцать, а потом дерутся, кусаются, теряют билеты и документы, вываливаются в придорожные рвы и канавы через окна идущих поездов, ложатся в больницы со сломанными головами и шеями, наказываются в административном, комсомольском и уголовном порядке и даже тонут во всех известных нам морях.
Среди этих личностей встречаются не только запьянцовские пьяницы. Попадаются среди них и в общем-то неплохие молодые люди. Тот же Николай Черепанов числится на заводе активистом и дружинником. В своем родном городе он не оскверняет вечерний пейзаж отвратительным пьяным пением и не закладывает пиджаки у водителей таксомоторов. Рассказывают, что в рабочее время он не позволяет себе даже стакана пива. Но вот беда: в дни отпуска просыпается в человеке эдакий подгулявший купчик с нижегородской ярмарки:
— Желаю!.. Плачу за все!
Этот парень не мыслит отдыха без попойки, а степень веселья ставит в прямую зависимость от числа распечатанных бутылок.
1963 г.
ТРУДЯЩИЙСЯ ТУНЕЯДЕЦ
Дверь нашего кабинета распахнулась, и на пороге возник взъерошенный человек с мешком на плече. Незнакомец протиснулся в комнату и сбросил ношу, отчего пол загудел, как при бомбежке. Мешок был набит какими-то изделиями из чугуна и древесины, и мы поняли, что видим перед собою изобретателя.
— Вы как считаете, шахматы — это искусство или спорт? — спросил странный пришелец и, не дожидаясь ответа, выпалил: — Шахматы теперь относят к спорту. Но у шахматистов работают мозги, в то время когда мышцы не работают, а это уже не спорт. Вот я и придумал шахматы, где умственная деятельность игрока совмещается с физическими упражнениями. Предположим, игрок надумал своим офицером убить туру противника. Но найти правильный ход теперь мало. Ему надо кинуть своего офицера так, чтобы сшибить туру. Все это развивает силу и ловкость…