Ну, а что же из себя представляет сам режиссер Волгоевский? Перво-наперво оказалось, что Волгоевский никакой не режиссер, а жулик и плут с двадцатилетней преступной биографией.
В годы войны Волгоевский удрал из армии и, разъезжая по городам с подложными документами Героя Советского Союза, совершал кражи, грабежи. Сидел он, однако, не особенно долго. Оказавшись на свободе, он появился в Одессе. Здесь он сколотил шайку спекулянтов контрабандными товарами, которыми снабжал артистов легкого жанра. Судебные отчеты о деле Волгоевского и о его именитой клиентуре носили сенсационный характер.
Вопреки ожиданиям глава торгового дома сидел и на этот раз не особенно долго. В судебном определении мы читаем:
«Волгоевский активно участвовал в стенной газете «Сибирский лесоруб». Своим поведением и работой доказал, что встал на путь исправления твердо».
Нам остается сказать еще несколько слов о жертвах «твердо вставшего на путь исправления» корреспондента газеты «Сибирский лесоруб», которых, кстати говоря, нам совсем не жаль. Ведь они не только простаки и растяпы. Их подвела слепая обывательская вера во всемогущую силу денег, в магические свойства черной лестницы. А ведь среди этих обывателей были не только люди торгашеских взглядов типа Сидоровой или жены тбилисского продавца Жужуны. Среди них были совсем молодые люди. Нина Дулина, так неудачно освобождавшая брата, — комсомолка, инженер-нормировщик. В отличие от Сидоровой она не держит в своей подушке на черный день не только пяти тысяч, но даже и пяти рублей. Поэтому она организовала сбор необходимых средств среди друзей и знакомых. И деньги на взятку охотно дали два молодых инженера, техник и мастер. А возил эти деньги в Москву студент университета.
— Хотели помочь товарищу, — лепечут теперь они.
Странное, однако, понимание товарищества, дружбы! И потом, что же это все-таки за современные молодые люди, если верят, что в органах правосудия берут взятки, выпускают преступников за деньги! В каком веке они живут!
Жизнь зло посмеялась над молодыми циниками. Она посмеется и над всеми теми, кто в нашем честном обществе надумает искать обходные пути с черного хода на черной лестнице.
1965 г.
ТЕЩА НА «ВОЛГЕ»
Если говорить откровенно, мы совсем не собирались писать фельетон на автомобильную тематику. Сначала нам хотелось подготовить вполне положительный репортаж для воскресного номера газеты. Мыслилось отправиться за город, остановить несколько встречных машин и узнать у людей, с какими интересными поручениями они едут в столицу. Был у нас даже припасен заголовок: «У ворот Москвы».
Мы выезжаем на Ленинский проспект и сразу же у Дома обуви замечаем «Волгу» с номером города Тулы. Наверняка приехали какие-нибудь знатные обувщики делиться опытом…
Беседуем с водителем. Нет, обувщиков он не возит. Бери выше. Он возит начальника какого-то большого управления З. П. Зипникова. Удачная встреча! Мы раскрываем блокноты. Но где же Зипников?
— В Госплане, — отвечает шофер. — Но он взял с собой супругу. И мы ездим по магазинам, по знакомым.
— На казенной машине?
— А на какой же!
У «Волги» внезапно появляется сама Мария Григорьевна. Гордая и злая.
— Это что еще за расспросы! Да какое вам, собственно, дело, чья эта машина и куда я еду? Не успела я появиться в Москве, как вы испортили мне настроение!
Настроение портится не только у Марии Григорьевны, но и у нас. Мы тем не менее не унываем. Не будет Тулы, будет Рязань. Вот «Волга» с рязанским номером подкатывает к Дому ткани. Мы бежим ей навстречу, на ходу вытаскивая автоматические перья. Увы, ситуация почти прежняя. Из Рязани приехал директор какого-то крупного объединения И. П. Кугасов и тоже совещается в каком-то ответственном органе. А на машине разъезжает по столице его секретарша Клавдия Павловна, которую он предусмотрительно захватил с собой.
— А что, разве нельзя приехать в Дом тканей? — удивляется Клавдия Павловна.
Можно и в Дом тканей. Но идея положительного репортажа начинает постепенно себя изживать. Мы разворачиваем свою машину и направляемся в центр.
У кондитерской на Арбате длинная цепочка служебных «Волг». Что же происходит в этом вкусном месте? Всемирный слет королей шоколада? Или научный конгресс, посвященный дальнейшему улучшению пищевкусовых качеств эклеров и наполеонов? Ничего подобного. Все спокойно. В очереди в кассе стоят чьи-то тещи, мамаши и даже домашние работницы.