Вынимаем блокноты, просим называть фамилии, адреса. Очередь как-то сразу редеет, машины улепетывают в ближайшие переулки.
Впрочем, по магазинам разъезжают не только женщины, но и мужчины. На улице Горького у елисеевского гастронома скучает водитель бежевой «Волги». Машина обслуживает начальника управления механизации И. М. Куплесова. А сам Иван Моисеевич запасается продтоварами. На заднем сиденье в свертках и пакетах всякая снедь, бутылки «Боржоми» и вина. Вскоре появляется и сам ездок с новыми покупками: из его карманов торчат головки коньячных бутылок.
— Ехали по делам. Осталось время — вот и заглянул в штучный отдел, — объясняет Куплесов. — Вечером собираю гостей. Или вы считаете, что я уже не имею права приглашать к себе в дом кого пожелаю?
— Нет, почему же, но использовать служебную машину…
Иван Моисеевич долго ничего не может понять. Да кто ж он в самом деле — начальник или не начальник? А ежели он начальник, то скажите, почему же нельзя…
Потом в Первом Неглинном переулке мы терпеливо ждем выхода из Сандуновских бань И. И. Габера, ответственного секретаря какого-то творческого союза. Его шофер порядком замерз, уже бегал согреваться чаем, вернулся, а пассажира все нет и нет. Наконец, он появляется, сияющий, розовощекий.
— Здравствуйте, с легким паром! — восклицаем мы.
Собеседник никаких поздравлений не принимает. Более того, он категорически отрицает сам факт мытья.
Человеку, безусловно, надо верить. Не вести же его, в самом деле, по горячим следам в мыльную на предмет опознания гардеробщиками и мозолистами!
— Ну, а все-таки что вы делали в бане?
— Сдавал белье в стирку. Тут хорошо стирают и не рвут…
Вскоре мы останавливаемся на минутку у Центрального рынка, привлеченные банальной уличной сценкой. В служебную машину какая-то еще довольно бодрая старушка грузит корзинки и кошелки. Старушка охотно вступает в разговор. Только ей немного странно: серьезные люди, а интересуются женскими делами.
— Что покупала? Да то, что и все: картошку, морковку всякую, лук. А вот гуся не купила. Слишком тощий. Машина? Машина, понятно, зятя моего — Сергея Ивановича Сидоркина. Директором большого хозяйства работает. Может, слышали? Красивой души человек, внимательный. Да когда б это я управилась без машины?..
Старушка еще долго расхваливает добродетели Сергея Ивановича. А мы тем временем связываемся с Сидоркиным по телефону:
— Скажите, пожалуйста, где сейчас ваша машина?
Сидоркин настораживается:
— Как где? В гараже. Я еще предупреждал диспетчера, что она мне скоро будет нужна.
Мы рассказываем, что видели черную «Волгу» в районе Центрального рынка и с тещей.
— А может быть, это не моя теща? — В голосе Сидоркина теплится надежда.
— Нет, ваша. Мы проверяли.
В телефонной трубке возникает какое-то щебетание, выражающее, очевидно, крайнюю степень растерянности. И только минуты через три мы начинаем разбирать отдельные слова:
— Вы знаете, это может быть. Я сам чувствовал, что в семье от меня что-то утаивается. Но этому скоро будет положен конец. Я найду удобную форму объясниться с тещей. Делать это, как вы сами понимаете, надо тонко, без нажима…
— Почему же тонко и без нажима?
— Ну как вам это объяснить?.. Теща отсталая, несознательная. Какой с нее спрос?
…Теперь мы хотели бы остановиться еще на одном вопросе, который будет несколько выпадать из общего хода нашего повествования. До сих пор мы вели речь о людях, имеющих определенный доступ к государственному легковому автопарку. А теперь скажем о тех, которые к вышеупомянутому парку никакого доступа не имеют. Но хотят иметь. Потому как что это за руководитель, который без колес и который допускает, чтоб его теща моталась по магазинам в пешем порядке.
Знатоки утверждают, что таксомоторное дело поставлено в нашей стране куда лучше, чем за рубежом. Но пользоваться таксомоторами подобные деятели не желают. Езду на машинах под шашечками они считают для себя занятием несолидным да к тому же и убыточным.
Проиллюстрируем это общее положение конкретным примером, взятым из жизни. Заместитель директора научно-исследовательского института механизации П. М. Пепуряев приспособился разъезжать по личным надобностям на полевой радиометрической автолаборатории.
Младшие и старшие научные сотрудники возмутились:
— Безобразие! А мы что, хуже?
И вот шесть из одиннадцати специальных легковых автомобилей стали возить разных руководящих и полуруководящих лиц. Сначала на близкие расстояния, а потом все дальше и дальше: в Каменку на охоту, в Луховицы на рыбалку.