Еще одну драку учитель затеял в котельной гостиницы, откуда был принесен в вытрезвитель. Пребывание в этом остужающем учреждении мало чему научило гуляку. Его опять выводили с уроков, потому что математик стал постоянно появляться в классах под углом в сорок градусов. Его обсуждали на педагогических советах и на заседаниях местного комитета. Объявляли выговоры обыкновенные и строгие, предупреждали в последний и в самый последний раз.
Вопрос о чрезвычайном положении в средней школе слушался на сессии Голубковского сельского Совета. После выступлений депутатов Гуркина, Дупелева, Касаевой, Филиппова сессия приняла единогласное решение в следующей формулировке:
«Сессия Голубковского Совета депутатов трудящихся выражает полное недоверие в воспитании и обучении учащихся преподавателю математики Огурееву А. Н. за систематическое пьянство и прогулы, за приход на уроки в нетрезвом состоянии и безответственное отношение к работе, за необеспечение у учеников необходимых знаний по математике. Просить заведующего районо преподавателя Огуреева А. Н. к преподаванию в школе не привлекать».
По просьбе педагогического коллектива, с полного согласия месткома школы заведующий районным отделом народного образования освободил пьяницу от работы.
Огуреев направился в Голубковский народный суд и подал исковое заявление.
— Так ведь Огуреев в пьяном виде ведет уроки. Дерется на улице. Подает дурной пример ученикам, — рассказывают представители наробраза, выступая на суде в странной роли ответчиков.
— Сущее безобразие! — подтверждает судья Г. Г. Староплев.
И тут же выносится судебное решение: на работе Огуреева восстановить.
— Будем надеяться, что он исправится, — поясняет свою позицию судья.
Заведующий районо пишет кассационную жалобу в областной суд. Против нелепого судебного решения протестует районный прокурор. Затем иск спившегося математика разбирает народный суд соседнего Некрасовского района. И этот народный суд, наконец, признает иск пьяницы к школе несостоятельным. Но отставной математик не сдается. Он пишет новые жалобы…
Словом, школе, районо, сельсовету, родителям предстоит еще немало потрудиться, чтобы доказать прописную истину: алкоголику в школе не место.
— Дело теперь пойдет на лад, — с нескрываемым оптимизмом рассуждают иные товарищи. — На всю нашу округу водку продают в двух-трех точках. Пить стали меньше.
Но только не слесарь Викторов и не отставной математик Огуреев. Так неужто нет иного способа их привести в трезвое состояние, кроме как вытоптать бульдозером все закусочные, магазины и рестораны на сто верст от их местожительства? Нет, конечно, нельзя уповать на бульдозеры, как на панацею от всех алкогольных бед. Есть много других хорошо проверенных средств воспитательно-административного порядка.
Единственно, что никогда не помогало в борьбе с пороком, так это безразмерная доброта к пьяницам и дебоширам.
1972 г.
ГДЕ БЫ НИ РАБОТАТЬ
На сибирские стройки Сергея Чижикова провожали с оркестром, ждали от него писем и телеграмм, а он спустя пятнадцать дней сам объявился в Москве и побежал жаловаться в министерство:
— Вы мне дали подъемные, направили на стройку гидроузла, а меня встретили злые люди, оскорбили, обидели…
Работники министерства звонят в Новосибирскую область и выясняют подробности. Оказывается, Чижикова встретили как надо. Прямо с поезда его проводили на квартиру к участковому механику, где ему была отведена отдельная комната. Комната Сергею понравилась, хозяева тоже.
Утром механик Егор Иванович постучал Сергею:
— Пора на работу.
— На работу не пойду, надо отдохнуть с дороги.
— Ну что ж, отдыхай, коли устал, — сказал механик.
Сережа Чижиков отдыхал три дня. На четвертый он собрался было идти на стройку, но тут с ним приключилась беда, которая затем потянула цепь неприятностей и злоключений. Утром, завтракая с хозяевами, Сережа в своей тарелке супа обнаружил плавающего таракана. Возможно, это был вовсе не таракан, а кусочек кожуры от луковицы. Но Сережа разбираться не стал. Брезгливый гость тут же схватил свой чемодан и отправился по поселку искать себе новое пристанище. Он попросился на квартиру к бухгалтеру, но у того уже жило трое новоселов. Тогда он срочно сделал предложение девушке Липе, у которой был свой дом. Липа предложения не приняла.
Было уже семь часов вечера, и Сережа Чижиков совсем уже было потерял надежду на теплый ночлег. Он разыскал контору стройучастка, объяснил свое бедственное положение инженеру Вересову, который и привел его в свой дом. Но и здесь он не ужился. За вечерним чаем Сережа начал рассказывать такие непристойные вещи, что наутро инженер Вересов объявил его «персоной нон грата»: