О бурной музыкально-финансовой деятельности П. Ф. Мартемьянова свидетельствует еще один документ, который, как уже догадался читатель, является очередным «творческим» договором:
«Завод «Сельмаш» в лице и. о. директора тов. Абрикосова Т. Р., именуемый в дальнейшем «завод», с одной стороны, и композитор тов. Мартемьянов, именуемый в дальнейшем «исполнитель», с другой стороны, составили настоящий договор о нижеследующем…»
Словом, Т. Р. Абрикосов, именуемый в дальнейшем «завод», отвалил П. Ф. Мартемьянову, именуемому в дальнейшем «исполнитель», шестьсот целковых из рук в руки…
Когда в нашем небольшом кругу редакционных фельетонистов стало известно, что многие коллективы срочно обзаводятся собственными маршами и гимнами, то мы посчитали, что и нам негоже отставать от моды. Мы звоним в этот сибирский город, чтобы заказать П. Ф. Мартемьянову «жизнеутверждающий сатирический марш». Нам отвечают, что Петр Федорович уже покинул своих гостеприимных заказчиков.
— Он, должно быть, в Москве озвучает свои песни солистом в сопровождении инструментального оркестра, как это предусмотрено многими договорами.
Приходится обращаться в Союз композиторов СССР и уточнять, в каком именно концертном зале Петр Федорович записывает свои песни.
Воцаряется долгая пауза.
— П. Ф. Мартемьянов? О таком сочинителе мы никогда не слышали…
Начинаем искать следы популярного песенника в Ленинградском отделении Союза.
— Этот деятель нам неизвестен, — следует ответ.
Больше месяца потребовалось работникам редакции, чтобы отыскать Мартемьянова и поговорить с ним. Оказалось, что он смотрит на вещи очень просто.
— Всю воду здесь мутит местный композитор Н. Он брался писать песни дешевле, а ему не доверили…
Увы, «Песенки фельетонистов» мы, к сожалению, так и не заказали. Нам остается утешаться лишь тем, что общепитовцам, автомобилистам, отдыхающим в профилактории «Березка», равно как и всем остальным заказчикам, так и не удалось получить своих песен. Не удалось потому, что П. Ф. Мартемьянов, мягко говоря, взвалил на свои плечи непосильный творческий груз. К музыкальному искусству он имел отношение лишь в пору далекого детства, когда в самодеятельном шумовом оркестре с переменным успехом играл на деревянных ложках…
В начале этого фельетона мы рассказали о студентке Людочке и о ее недальновидной матушке, которые взялись готовить курсовую работу с помощью «специалиста из Союза писателей». За свою наивность они поплатились собственной десяткой, и хочется посоветовать Людочке в следующий раз писать курсовую работу самой.
А что можно посоветовать тем должностным лицам, которые заключают в объятия первого попавшегося комбинатора, вручают ему сотни и тысячи государственных рублей?
На первый случай можем предложить им новую формулу «творческих» договоров, которые они подписывают с таким энтузиазмом:
«Мы, нижеподписавшиеся, заезжая «знаменитость», именуемая в дальнейшем «шабашник», с одной стороны, и, с другой стороны, директор, начальник управления и т. п., именуемый в дальнейшем «простофиля»…»
Тогда по крайней мере сразу будет ясно, кто есть кто.
1973 г.
ПРОХОДИТЕ МИМО!
Увы, нам придется начать этот фельетон с грустного сюжета. Студентка из Волгограда Елена С. написала нам о том, что молодые супруги Борис и Анна В. средь бела дня у прачечной напали на ее отца, весьма пожилого человека, избили до полусмерти. В тяжелейшем состоянии он доставлен в больницу.
«А милиция мер никаких не приняла, хулиганов к ответственности не привлекла. Вмешайтесь, пожалуйста, разберитесь!»
Мы вмешались и с помощью работников прокуратуры разобрались в этой истории предельно тщательно и объективно. В общем, события развивались не совсем так, как об этом нас информировали. Свидетели показывают, что в воскресенье, примерно в двенадцать часов дня, молодые люди вышли из прачечной, причем бельевую сумку несла Анна. Потом Борис, видимо, желая взять сумку, дернул ее к себе, и ручка внезапно оборвалась.