Мне приснился сон. Я стоял посреди серого марева и вокруг то тут то там мелькали молнии. Я услышал голос:
- Отдай меня другому, достойному, я никогда не буду помогать ни тебе ни твоим потомкам, слишком много горя принесли мне твои предки. Ты должен сделать это добровольно. И ты сам поймешь, когда будет пора.
Вы можете назвать это бредовым видением, но я ни минуты не сомневался, что это был ответ артефакта.
Согласно традиции, я давал клятву отцу носить это медальон как символ главы рода, но у меня две маленькие дочки и ради них я нарушу данное ему слово. Сейчас я чувствую, что вы именно тот, кому должна перейти эта вещь.
Почему отец принял вещь со столь сомнительной репутацией он и сам не смог объяснить.
- Интуиция. Она не раз спасала жизни моим пациентам, а тут решила послужить и мне. Я не сомневался, что поступаю верно. - вот и все что он мог ответить.
Медальон, казалось, был совершенно обычным. Никаких несчастий на нас точно не посыпалось. Даже ранили отца до того как он надел странный подарок, и он лежал в его палатке. Да и получить стрелу в бок было скорее его решением, нежили злым роком, стреляли то не в него и останься отец на месте, мог бы вернуться здоровым.
Однако, именно мне было суждено узнать секрет артефакта, а началось все в день, когда у меня проявился дар. Мне тогда было семь лет.
2.2
Я всегда любила лошадей, сколько себя помню меня тянуло к ним. И к тому времени уже уверенно держалась в седле. Мою любимую кобылу звали Веста. Она была невероятна. Красивая, сильная и грациозная, с очень умным взглядом. Серой масти с серебристым отливом, как и полагалось всем Рималам. Римал это дорогие и благородные лошади, позволить себе такую кобылу мог далеко не каждый. Она жила в поместье потому, что должна была произвести на свет жеребенка. Я слышала, что дядя собирался подарить его своей дочери или продать.
Так или иначе, но мы встретились. Конечно, никто не позволил бы мне ездить на ней. Но мне было достаточно проводить с ней время и разговаривать. Я прикипела к кобыле душой, она всегда радовалась нашим встречам. Конюху, специально приставленному для ухода за этой лошадью, было все равно. Не врежу, не мешаю его работе, даже помогаю по мере сил и ладно.
И вот спустя время наступила ночь, когда жеребенку Весты суждено было появится на свет. Дядя с семьей укатили на празднование конца лета к главе города. Я ворочалась в кровати не в силах уснуть. Что-то настойчиво тянуло меня на конюшню. Не в желая больше противится этому чувству я встала и начала одеваться.
-Что случилось, Тая? – услышала я мамин сонный голос.
-Я должна идти к Весте! Что-то случилось!
Мама встала и взглянула в мое лицо.
-Я иду с тобой.-только и сказала она.
Мы тихо, но быстро крались по коридорам, чтобы не разбудить слуг. Незачем дяде знать о нашей вылазке. Мама крепко держала меня за руку. Ее тепло придавало мне уверенности, как и всегда. Хвала богам, нас никто не заметил. Спустя пять минут мы уже стаяли в стойле Весты. Что-то было не так. Веста была беспокойна, она не могла стоять на месте. Взгляд кобылы беспокойно метался. Я буквально кожей чувствовала повисшую в воздухе беду.
-Что-то не так, - вторя моим мыслям сказала мама. - Нужно позвать конюхов. Беги скорее к себе!
Сказав это она вывела меня на улицу и велев поторопится быстро зашагала туда где спали слуги. Но разве я могла оставить Весту одну! Оглянувшись, я убедилась, что мама уже не смотрит на меня и шмыгнула обратно. Вернувшись, я прижалась к морде лошади, шепча что все будет хорошо. Когда я услышала шум приближающихся людей, быстро спряталась в темный угол рядом со стойлом. Дальнейшее я помню плохо. Шум голосов, много непонятных слов, ржание Весты в котором все чаще угадывалась боль. Я поняла только, что жеребенок должен родится сегодня, хотя еще рано для этого и что-то идет не так и никто не может помочь кобыле.
- Все бесполезно, - услышала я срывающийся от страха голос старшего конюха, - всем что мы можем это как можно быстрее убраться отсюда, чтобы не нарваться на гнев лорда. Он нам головы поотрывает за эту лошадь, если узнает что мы здесь были и ничего не сделали. Мы ничего не слышали, а виноват лекарь животных, который недоглядел угрозу. Боги милостивы, если никто не проболтается, лорд не узнает что мы не спали этой ночью!