А там уже и выходные подступили. Однако мне никак не удавалось отделаться от ощущения бессмысленности прошедших дней. Да неделя прошла без приключений, и впервые за много времени приближающиеся выходные грозили таковыми и оказаться. Но… Что значит: можно спокойно заняться своими делами, а не ехать куда-то к чёрту на рога, чтобы резать себе ладони? Не бывает такого! Ещё скажите, будто можно просто погулять по городу или в кровати проваляться за сериальчиком! Так же не бывает!
Короче, в честь праздника такой невиданной щедрости от судьбы, я назначил Со Ён свидание аж на вечер субботы! Дерзкое решение! И, наверняка, именно из-за этой вот сумасшедшей дерзости мне казалось, будто я поступаю неправильно, занимаясь личной жизнью вместо неутомимого возвышения! И пусть даже кот отказался отправляться на разведку сначала с Кон Ю во вторник, а потом и со мною на выходных —чувство вины меня не покидало.
А ещё мучило чувство тревоги. Необъяснимой тревоги. Мне казалось, что Страйгор не просто так опустил свои лапки и сдался. Он узнал что-то важное, что-то сломившее жёсткий нрав иномирного чародея. Вот только почему ничего не рассказал о случившемся?
Пару раз я задумчиво разглядывал синюю точку у него на пушистом лбу, но Уста Истины не инициировал. Пока, по крайней мере. Всё-таки это немного дико использовать подобные штучки на своих друзьях.
Ведь Страйгор, несмотря на всю его вредность, уже стал мне довольно близким чело… котом.
Короче, как я уже сказал, неделя прошла очень странно и очень быстро. И в пятницу я рассказал своим боевым товарищам о своём решении переехать в другое место.
— Нет! Мой дорогой Ван Ги, это ведь немыслимо! Не может Чёрный Аналитик бросить своего Человека-Молнию! — возмутился Ким Тхе, оторвавшись от поцелуя с Ха Юн. — Как же наша секретная база?
Аги вскочил со своего топчана и забегал вокруг взъерошенного аналитика, подтявкивая хозяину. Страйгор, лежавший у обогревателя, демонстративно отвернулся.
— Ты будешь содержать её в надлежащем порядке! — сурово свёл брови я. — И когда придёт момент необходимости, то в тот же день…
И тут вмешалась Ха Юн:
— Ты ведь смеёшься над нами, да? Придёт момент необходимости? Так где-то ещё говорят, кроме как в фильмах. Ой…
Она вдруг изумлённо ахнула:
— Это из-за меня, да⁈
Её щеки стали пунцовыми. Сидя на коленях у возлюбленного, обнимая его за шею, девушка смущённо залопотала:
— Но я не хотела… Ван Ги… Я думала… Тхе, милый, это… Как же… Ой… Нет! Я не хочу становиться камнем преткновения! Ван Ги, скажи честно, если ты хочешь отказаться от всего из-за меня! Я всё пойму! Я уйду! Исчезну!
Ким Тхе изумился ещё больше, растерянно воззрился на потерянную подружку. Он совершенно не хотел, чтобы та исчезала. Так, кажется ситуация становится ещё хуже и мне надо срочно переключать внимание. Ха Юн, совершенно точно, помогать мне разрядить обстановку не собиралась, а сделать её ещё хуже могла.
— Так, ребятня, — устало вздохнул я. — Давайте вместе вдохнём и выдохнем. У меня появилась женщина, и я хотел бы показать ей, что живу не на диванчике у друга. Тем более, что на этом диванчике сейчас вообще сидят и занимаются страшными непотребствами!
Ха Юн торопливо спорхнула с колен аналитика, и сам Ким Тхе тоже поднялся с моего одеяла, чуть смущённо улыбаясь. Затем тщательно расправил его руками. Будто бы так мог удержать меня от принятого решения.
— Ты, правда, считаешь меня другом? — дрожащим голосом спросил он.
Со стороны обогревателя послышалось презрительное фырканье Повелителя Верховных Сил. Вот ведь морда! Но пусть так, а то всю неделю мир игнорировал.
— Конечно, Тхе, старина! — широко улыбнулся я приятелю.
— Кто она? — немного напряжённо поинтересовалась Ха Юн, оправив юбку. Улыбка девушки стала чуточку натянутой. Наверное, я зря затеял это разговор и уж точно зря стал объяснять ситуацию. Из этого места надо бежать как можно быстрее. Здесь поселились Отношения!
На вопрос Ха Юн я отвечать не стал, изобразив страшную занятость сборами.
Возлюбленные, вроде, не поссорились. Они даже как-то пытались снарядить меня в дорогу. Ха Юн обещала поделиться посудой своей, если мне будет не хватать. Ким Тхе собирался отдать постельное бельё и сушилку для обуви. Я же стоически отбивался от любых попыток мне помочь. Пусть они и были приятны.